Няня для родного сына

Нравится?

Но вместо ответа я схватил её за руку и привёл в гостиную, где сидели наши отцы, и объявил, что сделал Ангелине предложение, и прошу у Виталия Ефремовича руки его дочери. Ждать, когда наступит «потом будет поздно», не решился. Сначала гробовая тишина, а потом бурные восклицания казались ударами молотка. В голове шумело.

– Это в корне меняет всё дело! – воскликнул Дербышев. Но мне было слишком нехорошо, чтобы принимать его поздравления.

Звук звонка ударил по барабанным перепонкам. У Риммы сегодня был выходной, и я сам подошёл к двери.

На пороге стояла Вероника. Она смущённо улыбалась. И только сейчас я понял, что сделал! Ангелина мгновенно оказалась рядом, не давая возможности ничего объяснить. Вероника посмотрела на Ангелину, скребущую когтём по моему плечу.

– Вероника, это Ангелина – моя невеста, – произнёс не своим голосом.

– Извини, я не знала, что ты занят, – Вероника слабо улыбнулась. А потом развернулась и ушла прочь.

– Мартюш, ты долго будешь стоять? – капризно заныла Ангелина. – Сегодня такой день, а ты сам не свой.

И каждый раз, когда мне снилось, что Вероника уходит, я просыпался и больше уснуть уже не мог.

Сам. Не. Свой.

Именно так и было. Всё происходящее было как во сне, словно не со мной. Поэтому свою «свадьбу» я помню плохо.

Приехав в Эс-Сиб, я пытался разобраться, как это могло получиться, и не мог. Понимал, что назад вернуть ничего не получится. Вероника меня не простит, даже если я ей скажу, что хотел её защитить. Только вот от кого, я так и не выяснил. Угрозы прекратились. Не было ни звонков, ни сообщений. Ничего. Отец решил отойти от дел. Для него спокойствие и здоровье матери оказалось важнее. Он передал все права и уехал с мамой в Нью-Йорк.

Несколько раз было желание поступить точно так же. Но это означало автоматически признать свою слабость и выйти из игры, чего я допустить не мог. Бизнес, начатый ещё дедом, просто так отдавать не хотел. Поэтому решил, что доработаю до конца контракта, а там видно будет. Собственно, благодаря именно этому контракту, я мог себе позволить не видеть Ангелину.

Глава 30.

– А если ты ошибаешься, и Ангелина ни в чём не виновата? – спросил дед.

– Я буду только этому рад. Тогда мне не придётся подавать на неё в суд.

Вероника и Кирилл уехали. Этого я хотел меньше всего – отпустить её, но это было необходимо. Знать, что Вероника здесь, в моём доме, рядом с нашим сыном, уже успокаивало душу, хотя я прекрасно понимал, что она каждой своей клеточкой ненавидит меня.

Я не стал спрашивать, как всё было, чтобы не заставлять заново пережить тот кошмар, через который ей пришлось пройти, и в котором она винила меня, наверное, заслуженно. Но что сделано, то сделано. Всё, что я могу, это исправить свои ошибки. И начать я решил с развода с Ангелиной.