Няня для родного сына
– Права на Кирилла ты получишь, только став моей женой.Я рассмеялась, глядя ему в глаза.– Иди ты к чёрту!– Тогда тебе придётся остаться всего лишь няней. Няней для родного сына. Только имей в виду: дети растут быстро, и Кирилл скоро перестанет нуждаться в твоих услугах. Так что советую, хорошенько подумать прежде, чем дать окончательный ответ.***Моя жизнь закончилась в тот день, когда я узнала, что моего малыша больше нет. Я не понимала, зачем продолжаю жить. Но спустя год я узнаю, что мой ребёнок не только жив, но и живёт в семье того, кто оставил меня ради другой. Я готова на всё, чтобы только быть рядом со своим сыном. Даже стать его няней.
"
"Я смотрела, пытаясь различить черты лица за масками. Но кроме разреза глаз ничего не было видно. Закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Если мне опять вколют какую-нибудь хрень, я точно ничего не вспомню.
Бабуля! Где же ты? Ты мне так нужна!
По моей щеке провели рукой. Открыла глаза и всеми силами попыталась изобразить полную прострацию. И как бы ни хотелось убить взглядом, обвела равнодушно колпак, очки, маску, задержалась на густых, уже с сединой бровях, и медленно закрыла глаза, словно хочу спать. В груди бушевал такой ураган, что не сорваться было сложно.
«Лежи! Не кричи! Ничего не проси! Ничего! Просто лежи и делай вид, что спишь. Тогда они сами отвяжут». – Повторяла как мантру слова, которые сказала Яра.
Когда осталась в палате одна, дала волю слезам. Но старалась не рыдать, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Через некоторое время меня подняли и отвели в туалет. Пожилая женщина в белом халате зашла прямо со мной. Руки мне так и не развязали, только немного ослабили.
Я умылась и намочила рот. Во рту было так сухо, что язык не шевелился. Попробовала попить.
– Ты что, пить хочешь? – спросила женщина. Я кивнула. – Да, что же это такое?! Пойдём, я принесу тебе попить.
Она отвела меня в палату, но привязывать не стала. Я осталась сидеть на своей кровати. Тело затекло и ныло. Жутко хотелось встать, но я боялась даже пошевельнуться. Просто сидела и ждала.
Мне принесли тёплый сладкий компот в пластиковом стакане. С жадностью выпила, но жажда не прошла.
– Извини, больше не могу. Возле двери есть звонок. Захочешь в туалет, позвони. Но только до вечера. Потом я уйду. Не надо тебе лишний раз сверкать своим личиком перед медперсоналом. Не посмотрят, что пациентка.
– Сколько я здесь?
– Вторую неделю.
– А кто меня привёз?
– Этого я тебе сказать не могу.
– Мне нужны гигиенические прокладки.
– Я сообщу.
И она ушла. Лежать не хотелось. Совсем. Как же так?! Я целую неделю ничего не помню?! Сколько мне здесь ещё находиться? И тут я вспомнила! Я звала бабулю! Моя родная бабуля? Рябинина Екатерина Петровна! Что же произошло, и где мой… сын? Его я видела только один раз. Помнила, что родила, и всё. Дальше пустота!
Паника чуть снова не накрыла меня с головой, но я успокаивала себя тем, что ба обязательно позаботится о своём правнуке. А мне нужно просто отсюда выбраться! Поэтому я буду паинькой, как учила Яра. А потом получу ответы на все вопросы.
Время тянулось ужасно медленно. Я почему-то очень надеялась, что Яра снова придёт, и боялась пропустить её приход.
Меня разбудил какой-то грохот в коридоре, крики и ругань, видимо я всё-таки заснула. Но как ни старалась что-нибудь узнать, ничего не поняла. Вскоре всё стихло. А Яра так и не появилась.
***
Из клиники меня выписали ровно через две недели.

















