Няня для родного сына
– Права на Кирилла ты получишь, только став моей женой.Я рассмеялась, глядя ему в глаза.– Иди ты к чёрту!– Тогда тебе придётся остаться всего лишь няней. Няней для родного сына. Только имей в виду: дети растут быстро, и Кирилл скоро перестанет нуждаться в твоих услугах. Так что советую, хорошенько подумать прежде, чем дать окончательный ответ.***Моя жизнь закончилась в тот день, когда я узнала, что моего малыша больше нет. Я не понимала, зачем продолжаю жить. Но спустя год я узнаю, что мой ребёнок не только жив, но и живёт в семье того, кто оставил меня ради другой. Я готова на всё, чтобы только быть рядом со своим сыном. Даже стать его няней.
– Вероника, брачный договор не может регулировать личные права родителей в отношении детей, – пытался объяснить ей Зимин.
– То есть, как не может?
– Эти вопросы может решить только суд.
– Тогда…
– Вероника, – перебил её, предполагая, что она сейчас может сказать. – Я сам напишу бумагу и заверю у нотариуса, что при заключении брака, ты получаешь свидетельство о рождении, а также все остальные юридические права на материнство, подтверждённые тестом ДНК.
После этого Вероника успокоилась. Пункты о доходах, наследстве и содержании её не интересовали.
Дед все больше восхищался ею и явно симпатизировал. Никогда не думал, что он будет полностью на её стороне.
Ещё одной трудностью оказалось, уговорить родителей отложить свой приезд. Я даже не представлял, как Вероника на них отреагирует. Но о тёплом приёме говорить точно было нечего. Ведь если посмотреть на всю ситуацию её глазами, то и они виноваты не меньше.
Мама возмущалась. Долго. Но в итоге сдалась, сказав, что я самый неблагодарный сын.
Поэтому на нашей регистрации присутствовал дед, Кирилл, Зимин, который перечитывал несчастный договор уже, наверное, на сотый раз, и Орешек. Сонька шла, как свидетельница со стороны невесты. Самой Веронике было абсолютно всё равно, кто будет её свидетелем, а пригласить Соню предложил дед. Наверное, поэтому Вероника согласилась.
– Марти, а ты уверен, что это регистрация брака, а не оглашение смертного приговора? – прошептала Сонька. И хотя я ей вкратце объяснил ситуацию, Сонька не упустила момент меня подколоть. Ещё одна сторонница дедовской гвардии.
– Соня, давай ты все комментарии оставишь сегодня при себе, ладно?
– Чего это? А «горько» кричать можно? У вас тут как раз всё горько-горько.
– Очень смешно.
– Не сердись, я просто хотела поднять настроение.
– Соня, если ты просто поставишь молча свою подпись, этого будет достаточно.
– Ой, ну я так не играю! Я рассчитывала на настоящую свадьбу, а тут ещё одно заседание. Дайте мне хоть молоток, я стукну и заявлю: «Всем встать! Свадьба идёт!»
– Соня!
– Тебе жалко, что ли? Дай судьёй побыть.
– «Корочек» нет.
– Зануда!
– За то тебе точно достанется букет невесты, так как ты незамужняя… да и единственная женщина к тому же, – не остался в долгу. Не всё же ей надо мной издеваться.
– Вот этот что ли? – Соня кивнула на букет, который я держал, надеясь подарить Веронике.
– Не нравится?
– Да пошёл ты! Чтобы я и замуж?! Ни. За. Что.
– Что? Всё сохнешь по моему деду?
– А то! Такой мужчина! Не то что современные… прости, господи. Вывелся мужик. Слишком поздно я родилась, – Сонька вздохнула, как обычно это делала, но что-то было не так, а что, я не понял. Не до Сонькиных проблем, тут бы со своими разобраться.
Вероника приехала в строго назначенное время.

















