Нежные листья, ядовитые корни

Скалящийся в камеру лев был очень эффектен!

– И с этим сокровищем она развелась? – удивился Бабкин.

– Представь себе.

– Неужели оказался геем, подлец?

– Ну, они прожили вместе пять или шесть лет в его замке, он завоевывал разные спортивные призы и посвящал ей. А потом решили на год осесть во Франции. И там на художественной выставке она встретила дипломата. Старше ее лет на двадцать, флегматичен, образован, умен! Вся его медлительность испарилась, когда он увидел нашу Рогозину. Светка бросила своего спортсмена, дипломат бросил жену-француженку с тремя детьми, и они обвенчались. Много путешествовали. Там, где им нравилось, скупали недвижимость, так что сейчас она владелица приличного состояния, я полагаю.

– Я тоже хочу скупать недвижимость там, где мне нравится, – помрачнев, вставил Бабкин.

– Например, в Воронежской области?

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Такси не пропустим? – встрепенулась Маша.

– Сорок минут еще, не дергайся. Слушай, а детей нет у этой дамочки?

– Был ребенок, кажется, мальчик. Прожил всего несколько месяцев. Светка писала об этом в блоге очень скупо, а потом вообще все стерла, даже подробности его рождения. Что с ним случилось, я точно не знаю, но после этой трагедии она на год ушла в монастырь.

У Бабкина вытянулось лицо.

– В монастырь?!

– Бенедиктинский, – уточнила Маша. – Когда Рогозина успела поменять конфессию, понятия не имею. Я вообще не думала о том, что у нее может быть какая-то вера, кроме веры в себя. Но очутилась она именно у бенедиктинок.

– Звучит как в сказке…

– Выглядит так же, – заверила она. – Монастырь стоял в долине неподалеку от реки – красивейшее место! Келья аскетичная, даже с зарешеченным окном, как мне помнится. Светка выкладывала фотографии.

Сергей покачал головой:

– Не верю! Вот эта женщина, подыскивающая себе богатого мужа, – и ушла в монастырь?

– Она потеряла ребенка, Сереж. Бог знает, что ей передумалось и перечувствовалось после этого.

– Ну, хорошо, из монастыря она в итоге вернулась к мужу…

– Он год преданно ждал ее. Больше детей у них не было, но Светка занялась благотворительностью, ездила в Африку, и там однажды шаман какого-то племени в благодарность за помощь стал учить ее рисовать.

– Шаман, – с плохо скрытым сарказмом повторил Бабкин. – Рисовать. Чем – бычьей кровью?

Маша с трудом выбралась из кресла-скорлупы и протянула ему ноутбук:

– На, глянь.

Сергей присвистнул.

Картина, открытая на экране, была написана в технике примитивизма. Плоская черная ветка. Плоский желто-красный тигр с глазами как арбузные семечки. Рваная трава внизу.

Бабкин ничего не понимал в живописи. Он только чувствовал, что ему не нравится эта вещь.