Невместе

Саша смотрит в глаза, принимает вызов, не отводит взгляд и не тушуется.

И я смотрю. Пытаюсь найти там настоящее желание уйти. Не глупое и стереотипное «мне нужно, мне пора, я сама», а желание. И не нахожу его. Готов поспорить, она тоскует оттого, что ей приходится уходить, не меньше моего.

Но я и правда не готов ее отпускать.

Именно поэтому я опускаю голову и касаюсь губ Саши своими. Осторожно, не напирая. Касаюсь пальцами талии еле ощутимо, но сопротивления не встречаю.

А потом слышу отчаянный выдох. И чувствую руки на своих плечах.

Она сдается.

А я, кажется, умираю от счастья.

Глава 22

СашаЧто он делает? Что я делаю?

Что мы делаем?

Боже… Я не понимаю, что происходит, но какими-то неведомыми силами совершенно точно не могу это остановить.

В первые секунды, как я чувствую губы Тимура на своих, меня прошибает миллионом разных эмоций, но, черт возьми, в этом миллионе нет ни одной плохой! Ни одной!

Я чувствую что угодно, от смущения и неожиданности до какой-то бешеной эмоции, которая взрывается внутри меня сотнями разноцветных фейерверков.

Я ловлю себя на мысли, что даже самой дальней клеточкой души не представляю, что могу оттолкнуть Тимура.

А целую.

Делаю то, о чем наверняка пожалею, за что обязательно сожру себя днем позже, но остановиться просто не могу.

Тимур… Боже, я не могу подобрать слов. Эта неделя не просто сблизила нас, она сломала меня на мелкие кусочки, собрать воедино которые больше не представляется возможным. Я честно и искренне до последнего пыталась сопротивляться, чтобы не утонуть в этом человеке, но выходило из ряда вон хреново. Мы спорили и даже ссорились, я пыталась уйти, а он останавливал, я хотела держаться подальше, а потом сама звала его к себе каждую ночь и засыпала, только когда чувствовала, что он наконец-то рядом.

Был ли у меня шанс не утонуть в нем?

Ни единого."

"С каждым днем только глубже, ниже и ниже, в темноту, из которой точно не найти выхода.

Я знаю, что эта глубина меня и погубит. Потому что выплыть назад никак не получится, а воздуха мне будет хватать до тех пор, пока сам Тимур будет им делиться со мной.

Но я сама перекрою этот кислород однажды.

И останусь в той темноте навечно.

Но сейчас я его целую, потому что он дает мне воздуха столько, что никакая глубина не страшна. Я целую его, а не отталкиваю, потому что, черт возьми, я хочу его целовать!

Эта неделя стала не просто переломной, она стала той жирной точкой, которую мне приходится ставить в своих сомнениях как раз с этим поцелуем.

Я… я влюбилась.

Так глупо и так искренне, с головой нырнула и позволила себе там остаться. Влюбилась как дурочка, как школьница. Как будто у меня есть на эту влюбленность силы и время.