Невместе

Лучше! Будет лучше в сотню раз!

– Я так соскучился, – говорю ей, стягивая с нее куртку и все еще не отрываясь от губ. – Умирал без тебя, дох просто.

– И я сильно, только с тобой счастлива, – шепчет она мне в губы и позволяет поднять себя на руки, обхватывая меня ногами.

– Сань, я сожру тебя сейчас, останови, а? Давай поговорим.

– Нет-нет, не смей! Потом… все потом. Мы обо всем поговорим, только не тормози сейчас, хорошо?

Хорошо… Конечно. Боже. Я и так не в силах был остановиться, но после этих слов…

Несу ее на руках к лестнице, хочу уложить в свою кровать, потому что, черт возьми, это наша кровать! Общая!

Мы целуемся как сумасшедшие, смеемся в губы друг друга, кусаемся и на ходу раздеваемся, чуть не падая.

Моя футболка летит черт знает куда, Сашины вещи туда же.

Чуть не падаю на ступеньках, вовремя успеваю перехватить Сашку, чтобы не ударить. Подворачиваю ногу, бьюсь спиной, но мне плевать…

Я целую ее шею, умирая от вкуса и счастья, кусаю ключицы, как первобытный оставляю на них засос, по-животному помечая, что она только моя."

"Мы с трудом поднимаемся в спальню, на пороге избавляемся от моих штанов и ее джинсов, все еще не отрываясь друг от друга, а потом я кидаю Сашку на простыни и просто любуюсь этой картиной.

Она. В шикарном белье, с восхитительно счастливой улыбкой и горящими глазами. Красивые локоны, растрепанные, лежат на подушках, и это все так правильно! Черт возьми, так правильно, что у меня сердце сжимается от одного только вида.

Я хочу смотреть на это целую вечность одновременно с тем, что хочу лечь к ней и сделать все, о чем я мечтал эту жуткую неделю. И две половины во мне борются, решая, как поступить, но Сашка тянет ко мне руки, и я сразу забываю обо всем.

Падаю на нее сверху, снова обрушиваясь на губы поцелуем, и кайфую от того, насколько она страстная и отзывчивая сегодня. И чувственная. Просто до отвала башки! На каждый поцелуй и каждое касание отзывается стонами и легкой дрожью, это сумасшествие…

Притягиваю к губам ее руки и целую пальцы и кисти, а потом понимаю, чего не хватает. Нет-нет, так не пойдет. Надо исправить.

Тянусь рукой к тумбочке и достаю оттуда так вероломно стянутое с пальца кольцо с тем самым голубым камнем, которое я выбирал с особым трепетом и мыслями о том, что, приняв его, Саша сделает нас счастливыми.

– Верни на место, – говорю ей, задыхаясь, и надеваю его на тонкий пальчик. Оно чуть большевато, Сашка похудела на нервах. – И никогда не снимай, ясно тебе? Тут его законное место. Потому что ты навеки моя.

– Хорошо, – кивает она, на секунду закрывая глаза. – Не сниму, обещаю.

– Я люблю тебя…

А потом весь мир отходит на второй, третий или даже десятый план.