Никому о нас не говори (СИ)

Проходит всего секунда от тишины до моего вопля во весь голос.

Маленькое серое одно за одним разбегается по полке, а потом и по полу, оставляя за собой россыпь какой-то крупы. Из только что открытого шкафчика вылетают крошечные мыши. Две. Три… А может, и больше. Они кружат где-то у моих ног, пытаясь разбежаться в стороны, а меня вид мелькающих по полу зверьков парализует.

— Аня! — с криком на веранду врывается Тимур. В два счёта он оказывается возле меня. Схватив за плечи, с ужасом заглядывает в моё лицо. — Что? — Красные глаза Тимура широко распахиваются.

— Они убежали? Убежали?! Прогони их, пожалуйста! — тараторю как заведённая.

— Кто убежал? Что случилось? — Тимур непонимающе ещё шире округляет глаза и сильнее сдавливает мне плечи.

— Мыши!

Горин ловит ступор. Он несколько раз ошалело моргает, не сводя с меня взгляда, и только потом опускает его на пол. И я осторожно повторяю за ним. Если там всё ещё бегают они, то я точно буду пищать. А под нашими ногами только рассыпанная крупа…

— Супер. Здесь ещё и мыши, — Тимур переводит дыхание. — Ну и чего так орать? — он снова поднимает на меня глаза. Теперь в них легко читается удивление.

— Я ненавижу мышей. Они маленькие, вонючие и разносят всякую гадость, — скрыть дрожь в голосе не могу. От одного только воспоминания о разбегающихся из шкафа грызунах меня передёргивает в прямом смысле.

— Да они сами тебя боятся, — Тимур в язвительной ухмылке приподнимает уголок рта. — Всё. Угомонись. А то сердце у тебя сейчас грудь пробьёт.

И меня с головы до ног ошпаривает тяжёлой волной жара. Потому что вдруг понимаю: я стою, прижавшись к Тимуру всем своим телом. И не просто прижавшись. Я, кажется, намертво вцепилась пальцами в ткань его кофты.

Да так, что оттягиваю её ворот, за которым прячутся чёрные линии татуировок прямо под ямкой у шеи.

Между мной и Тимуром сейчас нет расстояния. Я ощущаю горячее дыхание у своего лба, а его ладони крепко сжимают мои предплечья. И у меня действительно изо всех сил тарабанит в груди сердце. А я продолжаю стоять. Не разжимаю пальцы, стискивающие худи Тимура. Мне совсем не хочется двигаться.

От Горина идёт странное, обволакивающее тепло. Чувствую его даже через слои одежды: его и моей. Я чувствую всё своей кожей и каждым волоском на ней.

Мне тепло рядом с Тимуром. Мой живот атакуют лёгкие, тянущие спазмы. В окружающей нас сырости это особенно ощущается. Но разве могут так уживаться в одном человеке и холод в глазах, и теплота в руках, в дыхании?..

— Мыши уже убежали, а ты мне сейчас порвёшь кофту, — сипло усмехается Тимур.

И только тогда я дёргаюсь, ощущая неприятный прилив крови к щекам. Резко разжимаю словно закостенелые пальцы, делая шаг назад.

— Извини, — облизываю почему-то вмиг ставшие сухими губы и прячу взгляд в носы своих кроссовок.