Никому о нас не говори (СИ)

К его напряжённым мышцам на спине с чётким рисунком стрелы. Я словно в слоу мо, и его движения тоже.

И только резкий свист, накрывший орущую толпу и ринг, заставляет парня замереть. Он ставит ладони по обе стороны от обездвиженного соперника. Опирается руками о пол. Я вижу, как хаотично вздымается его спина, а через секунду татуированный встает на ноги. Парень вскидывает свои руки — это жест победителя. И всю безумную толпу просто разрывает волной одобрительного воя.

А под его ногами лежит другой… весь в крови и без движения.

Я снова чувствую, как меня засасывает в неприятный омут… Но резкий захват моего плеча и разворот на сто восемьдесят спасают от очередного приближающегося обморока.

— Очнулась, девочка. — Моё плечо сдавливает пальцами тот самый амбал со шрамом на лице.

Мне бы заорать. Вырваться и дать дёру, но я лишь лепечу и сама не знаю, почему вообще об этом спрашиваю:

— Он его убил?

На губах мужика появляется ухмылка:

— Как знать… — неоднозначно пожимает плечами, а выражение его изуродованного лица меняется. Теперь амбал хмуро смотрит на меня из-под бровей. — Не хрен тебе здесь бродить. Катись-ка ты отсюда, пока я добрый.

— Где выход? — шепчу, почти не дыша.

— Прямо. Налево. И по лестнице вверх. Дальше всё время прямо, до ворот. И не суйся сюда больше. Не знаю, кто ты и что тебе здесь надо было, но вали на хрен. Девочкам тут не место, — грубо цедит амбал.

И я больше не думаю. Плевать на то, что ещё болит нога, что меня вот-вот может накрыть тошнота и что вместо крови в венах у меня дикий испуг.

Я срываюсь с места, и дальше всё как в беспамятстве.

Прямо. Налево.

Я бегу вдоль обшарпанных стен, расписанных граффити, по крутой железной лестнице.

Я бегу так, что не успеваю дышать. Лёгкие режет от боли.

Бегу прямо до ворот, спотыкаясь о какие-то кирпичи. Не замечаю ни жжения в коленке, ни того, что уже ноет в боку.

Я никогда так не бегала. И больше не хочу… Бегу и не оборачиваюсь по той улице, что привез меня таксист. Старые гаражи, заброшенные здания, шиномонтажки…

Останавливаюсь я уже далеко за теми проклятыми воротами. Сколько километров я летела на одном дыхании, даже не знаю. Теперь я где-то в частном секторе. Торможу возле крохотного продуктового магазина с надписью«24 часа». Это единственное здание, где есть вывеска с адресом.

В памяти почти не задерживается, как вызываю такси. Замечаю только, что в машине я дрожу так, что могу зубы себе расколотить, а телефон в моих руках то и дело сообщает о пропущенных звонках и сообщениях.

Это Соня. Но я не отвечаю ей.

Перед моими глазами всё ещё удары тех кулаков татуированных рук и кровь…

Оказавшись дома, закрываюсь на все замки. Я подпираю спиной дверь и медленно стекаю по ней к полу.