Никому о нас не говори (СИ)

— Ещё же не отчислили… — Аня вяло приподнимает уголки губ, хлопая слипшимися от слёз ресницами.

И вот как на неё кричать? Меня накрывает совсем другим порывом. Опять тянусь к Ане, резким движением запускаю ей в волосы ладонь и приближаю её лицо к себе.

— Иди сюда, — закрываю глаза и выдыхаю в приоткрытые губы.

Целую напористо, слизываю солёные слёзы. Языком толкаюсь в Анин рот глубже, получая робкий ответ. Чувствую, как она обмякает у меня в руках. Обнимает за шею. Льнёт ко мне. Проводит пальцами по моему затылку. Тело сразу реагирует на её прикосновения и тёплый вкус губ. Может быть, сейчас и неуместно, но у меня в паху всё напрягается. Голова сразу хмелеет… Да. Я скучаю по голой Ане в своей постели.

— Когда сможешь выбраться в Богудонию? — шепчу, прерывая поцелуй.

— Не знаю, — отвечает она смущённо. — Мама злится. Мне пока лучше побыть примерной дочерью.

— Прямо-таки примерной? — усмехаюсь и опускаю ладонь на изгиб Аниной талии.

Мне чертовски мешает этот грёбаный центральный тоннель в машине. Но я всё равно забираюсь пальцами под её рубашку и нагло провожу ими вверх до самого лифа. Я бы ещё с удовольствием и под ткань лифа забрался, но Аня блокирует мою ладонь. Она прижимает ее рукой к своим рёбрам.

— Ти-и-м… — осуждающе шипит она."

"— Все боковые стёкла в машине затонированы. И на заднем сиденье тоже…

— Я так не могу…

Проглатываю в себя всё возбуждение. Знаю, что не может. Это я так… С глупой надеждой на свои влажные фантазии. Но без мучительного спазма у меня в яйцах не обходится. Перевожу дыхание и становлюсь галантным, а не голодным джентльменом. Возвращаю свою ладонь Ане на талию, положив её скромно поверх рубашки. Открываю глаза и сразу оказываюсь под прицелом сконфуженного взгляда Ани.

— Но, как сможешь, дай знать, — подмигиваю ей, а она наконец улыбается. По-настоящему. Не через силу.

И сама тянется к моим губам, но салон машины уже заполняется трелью телефона. И это звонят не мне. Аня меняется в лице за секунду. Улыбка и всё тепло в её глазах исчезают. Она сразу отодвигается от меня. Нервно приглаживает волосы и вздыхает:

— Это мама. Мне домой.

Я даже не успеваю опять хотя бы на пару секунд ворваться в её рот языком. Меня награждают поцелуем в щёку.

— Мы как-нибудь выкрутимся. — Ловлю Аню за руку, прежде чем она выскакивает на улицу из машины.

Аня улыбается, но теперь в её взгляде сплошная тоска. Когда захлопывает пассажирскую дверь, я наблюдаю за тем, как девочка в ветровке, прижимающая к себе рюкзак и пальто, бежит под моросящими каплями по тротуару вдоль подъездов…

Почему-то в моей памяти всплывает момент, когда я увидел её под проливным дождём на перекрёстке. Мокрую. Потерянную. Жалкую…

Тогда это было на грани какого-то отвращения и желания поморщиться.