Никому о нас не говори (СИ)

Чтобы все оскорбления мимо меня… Мне стыдно, обидно, что всё это происходит у Тима перед глазами.

А он, кажется, совсем не растерян и даже не смущается того, что до сих пор стоит перед моей матерью полураздетый: на Тимуре только одни джинсы, в шлёвках которых болтается расстёгнутый ремень. И это никак не мешает Тиму пугающе понизить голос:

— За языком следите. Вообще-то, Аня ваша дочь.

— Ты бы рот свой закрыл, — моя мать кривится, с пренебрежением взглянув на Тимура. — Кого ты притащила сюда?

Я успеваю лишь набрать воздух в саднящие лёгкие, а Тим уже отвечает:

— Я Тимур. Аня помогла мне, когда была нужна крыша над головой.

— Была нужна крыша, а заодно и безотказная вагина моей дочери? — цедит мама и делает шаг вперёд.

— Слушайте, хватит! — резко обрывает её Тим, выставляя перед собой ладонь. — Да, вы застали нас в интимный момент. Но зачем трагедию разыгрываете? Аня совершеннолетняя, и мы не в каменном веке живём."

"— Я не знаю, где живешь ты, но теперь явно не здесь. Вон пошёл отсюда! Вон! — орёт моя мать. Её лицо неестественно краснеет. Глаза словно кровью наливаются, делая взгляд обезумевшим.

Мама бьёт Тима по вытянутой руке так, что он отшатывается назад.

И только этот дикий взгляд приводит меня в чувство. Боже, она же ведь сейчас действительно кинется на Тимура. И не в переносном смысле, в прямом… А драку своей матери с Тимом я не переживу…

Подскакиваю на ноги и сама бросаюсь к маме. Хватаю её за плечи и встряхиваю, пытаясь хоть немного привести в чувство и обратить внимание на себя.

— Прекрати, пожалуйста! Мам! Как ты вообще здесь оказалась?

И манёвр удаётся. Она фокусирует свой невменяемый взгляд на моём лице.

— Как оказалась? Ты не догадываешься, да? — мама театрально приподнимает брови, изображая искреннее удивление. — После того как ты явилась в порванных колготках и чужих вещах домой, начала нести мне какую-то чушь, я установила в твоём телефоне приложение. Оно скидывает мне геолокацию по запросу. А сегодня я решила ещё и проверить, врёшь ты мне или нет. Сказала, что задержусь на работе. Потом приехала домой. Тебя там не было. А твой телефон выдал мне, где ты…

Я застываю, опешив. Перестаю цепляться за мамины плечи и опускаю руки.

— Ты следила за мной? — спрашиваю растерянно.

— Давно надо было, — мама произносит это гордо и одёргивает лацканы пальто. — Боюсь представить, чем ты ещё занималась, пока я вкалывала на дежурствах как проклятая. Господи, — она поднимает взгляд к потолку, — за что мне всё это?! Где же я так провинилась перед тобой? — Ухватившись пальцами за свои волосы, трясет головой, громко причитая: — Нет. Нет. Всё. Хватит. Я возьмусь за твоё воспитание. Мы выедем отсюда. Вернёмся домой. Тебя этот город окончательно испортит.