Никому о нас не говори (СИ)

Но там сто-о-лько пропущенных от Горина, — Полина театрально закатывает глаза. — А тебе придётся сказать ему, что просто загуляла. Или всплывёт кино, которое снимут мои ребята. Помни о нём. Хотя о чём это я? Ты же не сможешь о таком забыть, да?

Я широко распахиваю взгляд, а сердце с надеждой подпрыгивает в груди. Телефон! А ведь приложение, выдающее местоположение, я так оттуда и не удалила…

Но Полина расценивает мою реакцию по-своему.

— Чего вылупилась? Захотела и залезла к тебе в мобилу. Будешь такие глаза делать, когда парни тебя во все дыры поимеют, — мерзко подмигнув, Полина быстро поднимается по лестнице. Следом раздаётся оглушающий хлопок и лампочка гаснет.

В кромешной темноте оказываемся я и моя крохотная надежда. Тиму всего лишь нужно связаться с моей матерью до того, как Полина решится на страшное.

Глава 50. Тим

Глава 50. Тим

Я допиваю третью банку энергетика, сминаю её до плоской кругляшки и прямо из окна выкидываю в урну, что стоит возле моей тачки.

Подпираю затылком спинку сиденья и рассеянно смотрю на прохожих, спешащих мимо. Сейчас у меня стадия бессилия. Я не знаю, что делать… Неосознанно ловлю взглядом каждую блондинку среди незнакомых девушек, и в груди екает: не она. Не Аня.

И это чувство сжирает меня изнутри. Больше суток я не знаю, что с ней, и даже не понимаю, за что ухватиться. Я ведь не чёртов Шерлок Холмс! Мне хватило фантазии дать денег охраннику в нашей академии, чтобы узнать хоть что-то. Узнал. Камеры не работают уже которую неделю.

Я в тупике.

Аня как-то сказала, что свои проблемы я решаю, размахивая кулаками, потому что так проще. Да. Проще. В драке ты всегда знаешь, чего ожидать: либо ты бьёшь, либо бьют тебя. А чтобы не били тебя, надо бить первым. Бить сильно. Иного не дано.

И если бы я мог сейчас решить что-то кулаками, то долбил бы ими до последнего, пока есть воздух в лёгких. Но сейчас я по-настоящему ощущаю бессилие, непонимание. И с каждым часом оно всё мучительнее.

Мой телефон почти сел, потому что я звонил Ане практически без остановки, а зарядное устройство осталось в номере, в который она так и не вернулась. Я и в гостиницу на ресепшен тоже названивал. Ответ везде один и тот же. Аню никто не видел. А возвращаться в номер один не хочу. Не могу…

Головой понимаю, что сейчас делаю всё, что в моих силах, а внутри меня буквально разрывает от ощущения беспомощности.

Что я могу ещё сделать? Я даже больницы и морги обзвонил. И, пока все перебрал, скурил целую пачку сигарет. Казалось, что каждый следующий глубокий затяг никотина может спасти от неизбежной неизвестности. Накурился так, что до сих пор дерёт в горле.

Теперь просто сижу в своей тачке. Раздавлен. Морально убит. А ведь гонора во мне всегда хватало, какое бы говно ни случалось в моей жизни.