Никому о нас не говори (СИ)

— Нехорошо? С Гориным и нехорошо? — в глазах Сони вдруг вспыхивает осуждающий огонёк. Она буквально выпаливает это на одном дыхании.

А меня как ледяной водой обдаёт. Даже не знаю, краснеть мне сейчас или покрываться холодным потом.

— Ты о чём? — в моём голосе проскакивает дрожь.

— Ещё на вечеринке до меня слушок дошёл, что тебя с ним видели. — Театральная пауза Сони заставляет меня все же похолодеть. — Тет-а-тет.

Я хлопаю глазами. Как, блин, и кто? И далеко ли уже ушли эти слухи? Шумно проглатываю свою растерянность. Хотя плевать. Сейчас я отчаянно соображаю, как выкрутиться. Или не выкрутиться? Может, сказать Трофимовой всё как есть: и про её ошибку с адресом, и про ринг, и про татуировку со стрелой, и про Горина, и вообще про всё! Может, мне и правда нужно хоть с кем-то это обсудить. Только вот мой язык будто бы тяжелеет лишь от одной этой мысли. Я не могу и звука правдивого из себя выдавить. Опять вру.

— Ну… — неловко прочищаю горло, — он просто подходил ко мне.

Соня скрещивает руки на груди:

— И ты мне об этом ничего не рассказала?

— Сонь, он был пьяный.

— Но подошёл именно к тебе. И ты молчишь!

— Горин просто попросил прикурить. Я его отшила, — вру с каким-то остервенелым отчаянием, до боли сжимая ладони со скрещёнными пальцами между колен."

"Я не знаю, почему так. Разум просто требует рассказать всё Соне. Ведь можно было бы с ней это обсудить, посоветоваться. И вряд ли бы я нарвалась на какое-то осуждение. Зная Трофимову, могу предугадать лишь бешеный интерес с её стороны. Но почему-то противлюсь поделиться с ней всем, что произошло со мной за эти дни. И это ощущение просто колючим комом падает мне куда-то в желудок, а мои плечи словно опять сдавливаются пальцами Горина…

— И всё? — Соня недоверчиво приподнимает брови.

Незаметный вдох. И тихий выдох.

— Всё, — подтверждаю я своё слово ещё и кивком.

— Могла бы и рассказать, — Соня фыркает, но взгляд смягчается, а я тут же как можно флегматичнее жму плечами:

— Я не вижу в этом ничего важного.

На секунду Соня снова нахохливается и явно собирается высказать мне что-то ещё, но её глаза неожиданно округляются, как блюдца.

— Аня! Сумка! — подскочив с места, восклицает она. А ещё задевает стаканчик с кофе. Чёрная жидкость разливается по столу и на Сонины джинсы. И все сидящие рядом сразу переключают внимание на нас.

Я подпрыгиваю на стуле. Несколько мгновений удивлённо таращусь на Соню, но потом всё же оборачиваюсь и подрываюсь с места сама.

Через толпу заходящих в столовую студентов я вижу мельтешащую спину какого-то парня в серой толстовке. Его голова скрыта под капюшоном, а в правой руке болтается… Вот чёрт! Мой рюкзак!

— Стой! Отдай! — ору этому утырку вслед.