Никому о нас не говори (СИ)

Ноги, руки, тело — дрожь и усталость ощущаю везде. Мой туго завязанный хвост на затылке растрепался и теперь криво висит где-то на боку. Самой уже хочется просто шмякнуться на асфальт возле машины и не двигаться.

Жадно глотаю прохладный воздух на пустой парковке, стараясь прийти в себя. Я дотащила пьяного вдрызг Горина до его тачки. Теперь он в относительной целости и сохранности.

Я же могу ехать домой? Но на свой вопрос получаю ответ в виде стона, доносящегося из салона иномарки. Рывком открываю дверь и встревоженно заглядываю внутрь машины. Тимур спит в той же скрюченной позе и почему-то тихо стонет.

Я не знаю, на кого злиться больше: на эту пьянь, от которой невыносимо фонит перегаром, или на себя, потому что не решаюсь хлопнуть дверью, вызвать такси и свалить домой.

Вместо этого я сажусь на водительское сиденье. Устроившись на нём полубоком, обнимаю себя за плечи, а из моей груди рвётся протяжный выдох.

Боже, я ведь полная идиотка. Потому что сейчас поглядываю на пьяного Горина в его же машине. Он грязный и вонючий. Неизвестно, кого и сколько раз он покалечил сегодня на своих боях. В любой момент его может снова вывернуть наизнанку.

А я здесь. Меня жрёт дурацкое чувство ответственности за то, что может произойти, если сейчас я выйду из этой машины.

Мой взгляд скользит по распластавшемуся на заднем сиденье Тимуру. Раскрашенное после боя лицо расслаблено во сне. Пухлые губы чуть приоткрыты. Горин уже похрапывает, наполняя дорогой кожаный салон авто ароматами спирта.

Идиотизм происходящего зашкаливает. Я ощущаю себя разбитой. Всё больше меня засасывает усталость.

Я ведь должна ехать домой. Но сама не замечаю, как проваливаюсь в сон вслед за Тимуром.

Глава 21

Глава 21

Боль.

Я просыпаюсь именно от неё. Боль в шее, в спине, в теле… Медленно открываю глаза. Яркий свет ослепляет, и какие-то секунды не могу сообразить, где я. Потому что не вижу привычный белый потолок и люстру. Взгляд мой натыкается на руль, коробку передач, кресло… А в нос бьёт жуткий запах паров перегара. И картинки вчерашней ночи потоком врываются в сознание.

Я ночевала не дома. Я заснула прямо в машине Тимура. О нет!

Подпрыгнувшее в груди сердце быстро снимает всю сонливость и боль в затёкшем теле.

Я оборачиваюсь. На заднем сиденье развалился в скрюченной позе спящий Тимур. Его руки закинуты за голову, согнутые в коленях ноги прямо в кроссовках упираются в дверь. И амбре от Горина такое, что дышать в салоне нечем.

Чёрт! Надо же было так отрубиться. Я даже не могу узнать точное время, когда достаю свой телефон из кармана ветровки. Он теперь разряжен, как и телефон Горина.

Лишь через утренние лучи солнца, что проникают через запотевшее лобовое стекло, можно предположить: сейчас около шести-семи часов утра.