Сердце офицера

Всё видела, замечала, но мирилась. Спрашивается, почему, для чего? Вопросы, относящиеся к разряду риторических.

О том, что у неё всё-таки не «тити», а грудь, Ольга мгновенно вспомнила, увидев Громова.

Тот задержался на несколько секунд.

Этого хватило.

У Ольги по позвоночнику побежали мурашки. Слишком много мужского было во взгляде Громова.

Назойливый внутренний голос, ехидный, зачастую злой, пробуждающийся в самые ненужные моменты, когда эмоциональные качели раскачивались и без того с удвоенной силой, сладко пропел, что Виталик в лучшие времена никогда не смотрел на грудь Оли с таким выраженным вожделением.

И в принципе на неё не смотрел.

Мужчина прошел в палату, чувствуя себя тут на правах хозяина.

Оля рассчитывала, что ей дадут высказаться. Дали. Толку-то?

Мужчина давил на Олю одним присутствием. От него шла сумасшедшая, подавляющая энергетика. А когда он потянулся к Сашеньке, девушка готова была вцепиться в него ногтями, рвать и кусаться.

Оля не узнавала себя. Откуда в ней взялось столько негатива? Она относила себя к положительным персонажам.

Но этот Громов… Он изначально вызывал в ней сильнейший диссонанс. А когда разложил по полочкам, как и что вчера произошло, Ольга и вовсе почувствовала себя полным ничтожеством.

В горле образовался ком. Ни вдохнуть ни выдохнуть.

Правильно говорят, что неприятности не приходят поодиночке. Если уж кого-то решили «полюбить», то займутся плотничком.

Частично отсрочке её «казни» поспособствовала та самая медсестра, которая к ней заглядывала утром. Правда, теперь её поведение изменилось.

— Кто спрашивает? — по-деловому и четко бросил в ответ Петр.

— Там… на ресепшене, — снова расплывчато ответила медсестра. Лена, кажется. Оля читала её имя на бейджике, но в памяти отложилось нечетко.

Петр что-то негромко бросил, очень сильно смахивающее на «могучий и русский», после чего посмотрел на Ольгу.

— Мы не договорили.

Та поспешно кивнула.

Она на все согласится, лишь бы он сейчас ушел!

Ей вздохнуть надо… Понимаете?

И от него в том числе.

Петр направился к двери, видимо, посчитав, что его слов для Ольги достаточно. Когда мужчина проходил мимо, медсестричка перестала дышать и выдохнула, только когда он прикрыл за собой дверь.

— Вы как, Ольга?

— Нормально, — по привычке отозвалась девушка и автоматически добавила: — Наверное…

Медсестра замялась.

— Вам что-то надо? Пожелания какие-то? Скоро начнется обход.

Оля осторожно покачала головой, стараясь избегать резких движений.

— Тогда я оставлю вас. Чуть позже принесу смесь и пюрешки для вашей малютки.

У Ольги снова заныло сердце. Как же, оказывается, мало надо человеку, чтобы потонуть в новых ощущениях, — элементарная человеческая забота и только.