Сердце офицера

Оля не успела выключить телефон, оставив его на беззвучном режиме. Снова позвонил Виталя. У девушки возникло секундное колебание, сомнения. Может, ответить? Может, дать второй шанс?

И сразу же яростный протест заполонил душу.

Она себя не на помойке нашла! Терпеть побои и измены? Серьезно?

Ольга находилась на грани истерики. Виталик продолжал звонить. Она скинула вызов и быстро напечатала в мессенджере.

«Не звони».

Ответ пришел сразу же.

«Ответь мне».

«Нет».

Виталик что-то набирал, потом стирал и снова набирал.

«Я лоханулся, малыш. По полной. Давай поговорим? Ты где? Я приеду, скажи».

Оля некоторое время смотрела на экран телефона, кусая губы. Печатать левой рукой было жутко неудобно.

«Пришли мне деньги. Нам с Сашей на что-то надо жить эти дни. Я подаю на алименты».

И снова она видела бегающий по экрану карандашик.

Сначала пришло зачисление в тридцать одну тысячу. Оля удивилась. На самом деле она не рассчитывала, что Виталик ей что-то вообще переведет. В целом, неплохая сумма, она сможет на неё недолго прожить. Плюс есть личные накопления. В голове сразу закопошились мысли — что и как.

Пока не пришло новое сообщение от мужа:

«Больше на карте нет. Оль, не дури. Поговори со мной. Мы сможем найти компромисс. У нас дочь! Оль!»

«Вот именно — у нас дочь!»

Оля дернула правой рукой, телефон упал, поднимать его она не стала.

Следующий день облегчения не принес.

Наоборот, накатил новой реальностью, где Оля оказалась в очень стремном положении.

Надо выждать немного времени. Про побои Оля никому не расскажет — это лишнее. Хватит и измены. К своему здоровью она относилась вторично. Если бы не рука…

Ехать к маме сейчас нельзя. Три-четыре дня надо подождать. Здесь, в больнице, или всё же съехать? Если здесь, то для её небольшого бюджета — лучший вариант. Если отталкиваться от того, что, продолжая находиться в больничке, она ещё больше попадает в интересы Громова, то вариант не очень.

В обед принесли огромную корзину с фруктами и конфеты домашнего изготовления, при виде которых у Оли образовалась вязкая слюна во рту. К чему она не была равнодушна, так это к сладкому. Отсюда и неизменные лишние килограммы.

Отказываться от сладостей и фруктов Ольга не стала. Принесли — будет есть. Саше тоже кое-что перепало.

Сначала Оля хотела отмолчаться, но совесть не давала покоя, и девушка под вечер отправила сообщение Петру.

«Спасибо за фрукты и конфеты».

Пока она смотрела на телефон в ожидании ответа, снова разволновалась. Это неправильно. Нелогично.

Оно ей надо?

Не надо.

«Не за что».

Таков был короткий ответ мужчины.

И всё.

Оля успокоилась уже ночью, ближе к одиннадцати. Может быть, Громов протрезвел и решил, что погорячился? Что ему совершенно ни к чему возня с проблемной блондинкой?

Хорошо бы.

Чувствовала она себя неплохо.