Сердце офицера

Но не остановила. О, нет, моя хорошая, ты сама пришла! И получишь то, на что рассчитываешь!

Он ступал решительно и быстро. Спальня была небольшой, расстояние между ним и Олей сужалось стремительно. В какой-то момент Петру показалось, что девочка струхнет, развернется и сбежит.

Не-ет, осталась стоять на месте, только слегка побледнела.

Хороша соблазнительница! Мать её ети!

Он остановился лишь тогда, когда подошёл к Ольге вплотную, не оставив шанса их телам. И сразу же с головой окунулся в цветочный аромат женского парфюма.

Петр сжал челюсти. Хорошо, что не кулаки.

— Чем обязан? — его тон не предвещал ничего хорошего. Как и оскал, который он не пытался скрыть. Петра штормило, кидало из огня в ледяную пропасть. Ему хотелось одновременно сжать тонкую красивую женскую шею и задрать чертову сорочку. А лучше разорвать, дав волю кипящей страсти, что раздирала его изнутри. — Я так понимаю, пришла благодарить за помощь, да, блондиночка? И чего тогда стоим?!

глава 17

Ждать ответа он не стал.

Он ему и требовался.

Петр вскинул руку кверху, запустил пальцы в густые волосы Оли, обхватил затылок и рванул на себя, четко контролируя, чтобы не задеть гипс.

Оля что-то там пискнула. Даже подалась назад, явно не готовая к его напору. Но поздно. Отпускать её рано он точно не собирался. Не понимает она по-хорошему! Вот никак!

Заявилась в комнату к мужику, в полуголом виде, с расстрельным выражением на лице! Совсем охренела?!..

Он впился в её губы жестким поцелуем. Ни о какой нежности речи не шло. Если он ошибся в Оле, значит, не судьба! Хотя… Упиваясь сладостью её ягодных губ, Громов готов был побиться с судьбой. И не такое перетягивали.

Оля замерла в его руках, вытянулась струной, засеменила ногами, чем только ухудшила своё положение, потому что бедрами столкнулась с его. Проехалась по каменной эрекции, отчего уже Петру захотелось зашипеть. Он матюгнулся прямо ей в губы и нагло толкнулся языком вперед, не выпуская голову девушки.

Попалась Оля.

Она заерзала, свободной рукой вцепилась ему в бок, не то чтобы оттолкнуть, не то чтобы остановить.

Но мужчина уже пер, и тормоза больше не реагировали.

— Как ты предпочитаешь, хорошая? Чтобы я сразу тебе засадил или сначала опустишься на колени? — Петр намеренно выбирал грубости. Оттянул голову Оли назад и жадно провел языком по тонкой коже шеи, задержавшись в том месте, где отчаянно лихорадочно бился пульс, выдавая девушку с головой.

Оля хапнула воздух, выгнувшись в пояснице, и, чтобы сохранить видимость баланса, переместила руку, схватив мужчину за плечо. С первого раза у неё не получилось, она заметалась, засуетилась."

"— Ну? Что молчишь? — продолжил Петр, лютуя и накручивая себя ещё сильнее. Он любил жесткий секс. Иногда такой попросту необходим.