Ночная помощница

Она чувствовала себя лишенной не только физических сил, но и зрения, слуха и нюха, к которым так привыкла. Ехала домой она по навигатору, как слепой котенок. Дорога вроде была та, но волчица не была уверена в маршруте, не чувствуя знакомых запахов и звуков. Несколько раз она останавливалась прямо на трассе, чтобы передохнуть. Тело, ослабленное охотницей, болело и затекало. Но даже думать о жене Андрея Леда боялась. Знала, еще одного приступа боли она не перенесет, поэтому старалась думать о чем угодно, но только не о ней.

Проблема в том, что отвлекаясь от событий прошедшей ночи, она могла думать исключительно о Тамере. Точнее о том, что ее похищение осталось незамеченным. Муж за это время не то, что искать ее не начал. Он даже сообщения не написал.

В поселок она въехала уже ближе к вечеру. Оборотни на нее старались не смотреть. Соседка Рут как-то стыдливо отвела глаза, а Вандер, молоденький волчонок, увидев ее, остановился и побежал в противоположную сторону. Леда поняла, что за время ее отсутствия что-то произошло. Вот только выяснять, что случилось, у нее не было сил. Ей нужно было поспать хотя бы пару часов. Она зашла в дом, закрыла за собой дверь и легла прямо на диван в гостиной.

Конни

Восьмой раз переслушав запись, предоставленную детективом, графиня поняла, что соблазнить барона при всем желании у нее не получится. И что у нее нет пары десятков лет, чтобы искать себе другого мужа или собирать деньги. И другого донора для получения заветных средств у Конни тоже не было.

В последних переговорах она пыталась передать управление поместьем компании за долги, но «Чистый лист» отказался от такого щедрого предложения. Им нужны были деньги, а не активы, с которыми хлопот больше чем прибыли.

Конни сидела на террасе, вдыхала тяжелый городской воздух и с опаской посматривала в сторону стеклянной двери. Ее жизненного опыта хватило, чтобы понять, сердце у барона хоть и черное, но эта сука, именуемая его ночной помощницей, смогла пробить его каменную броню. Возможно, сам Баратор этого еще не понимал, но Конни четко улавливала, как менялся его голос, когда он обращался к женщине. И как только мысль о привязанности вампира к женщине оформилась, графиня повернула голову и с облегчением выдохнула. Теперь она точно знала, как давить на Баратора, чтобы получить от него если не все состояние, то жирную его часть.

План сформировался в голове так быстро, что Конни даже ни разу не усомнилась в его успехе и адекватности. Находиться в городе с каждым днем графине становилось все сложнее и тяжелее. Конни опустила глаза на круглый столик, где лежали две серебряные запонки и сглотнула вязкую слюну."

"Этот предмет мужского гардероба Конни обнаружила утром в ванной комнате. Они лежали на раковине, как будто кто-то их снял и забыл.