Новые правила

Подлечив на скорую руку, Неш ненадолго оставил меня у камер хранения, а сам пошел уладить формальности с моим техническим выбыванием из испытаний. Друзья тут же подошли поздравить с серьезной победой. Стефа утешила, сказав, что за последние два боя мне наверняка начислят хорошие очки, так что последней в рейтинге я точно не буду.

Достав из камеры хранения артефакты, которые запрещалось брать на дуэли, не спеша цепляла их на себя, когда за спиной вдруг раздались предупреждающие крики. Обернувшись, с удивлением уставилась на светящийся золотым настоящий ураган, несущийся на меня, но сделать ничего не успела, даже надеть кулон Неша, защищающий от смертельно опасных ситуаций.

Меня попытались закрыть Стефа с Инградом, но ничего не вышло. Заклинание просочилось мимо них, словно и не заметив, и вонзилось мне в грудь.

— Умри! — громкий властный приказ.

Я узнала голос. Глория.

Согнулась пополам, меня словно сжигало изнутри.

Все закончилось, так и не начавшись. Горячая агония сменилась приятной прохладой.

Осознала, что лежу на мужских руках, ставших такими родными, которые болезненно сильно меня сжимали.

Рядом надрывно рыдала Стефа, где-то в отдалении хохотала Глория и орал Инг. Чувствовала себя нормально, только запястье болело. Скосила на него глаза. Когда-то подаренный мне отцом Инграда браслет, который я надела самым первым, выглядел теперь обугленной черной полоской, на коже под артефактом и рядом тоже страшный ожог. Но это не так важно, главное, что жива.

Посмотрела на Вейтара, что так и держал меня на руках. С силой сжатые веки, и сам словно окаменевший. Странно… Протянула руку и погладила его по щеке. Неш открыл глаза. Боль, горечь и… удивление — вот что отразили за одно мгновение эти невозможные синие глаза.

Я люблю Неша. Очень люблю. Как я раньше этого не понимала?

Несколько секунд ничего не происходило, потом Неш резко прижал меня к себе и еле слышно прошептал:

— Живая…

— Не так-то просто от меня избавиться, — хмыкнула в ответ. — Я тебя люблю.

Я это сказала! Хотя слова сами вырвались, что-то не давало держать эту истину в себе.

— Я тебя больше.

От счастья хотелось закричать, но я лишь крепче прижалась к Вейтару, пряча лицо у него на груди. На щеках мокрые дорожки — это слезы облегчения и радости.

— Она жива! — вскрикнул кто-то неожиданно громко.

Знакомый голос. Каян. Почти сразу в ответ послышался женский вопль:

— Нет! Невозможно! — Глория.

Над ухом сразу прекратились рыдания Стефы — необычно сильные эмоции для снежной королевы. Чуть всхлипывая, она прижалась к моей спине и обняла нас с Нешем.

— Я так испугалась! — призналась подруга, помолчала, подумала, потом гневно воскликнула: — Я убью ее!

И начался цирк. Глория рвалась ко мне, друзья рвались к Глории.