Новые правила

 — Ландар с легкостью снял меня с парня.

Каян кашлял, держась за горло. Эх, еще бы чуть-чуть…

— Как он скрыл глаза?

— Он ничего не скрывал, моя прекрасная воительница. Я сделал его шаэри после того, как он доказал, что достоин этого, выполнив все мои поручения.

Слов нет, лишь жажда убийства.

— Ни за что бы не подумала, что такая с… — Лан закрыл мне рот ладонью, так что вышло лишь неразборчивое мычание.

Меня буквально колотило. Глубоко задышала, пытаясь успокоиться, и только тогда темный выпустил меня из рук.

— Ладно, я, Инг, Стефа, остальные. Но как же Этель? — спросила сидящего на полу парня.

— А что Этель? — Он невесело усмехнулся. — Она сама повисла у меня на шее. Тем более я уже уговорил ее стать шаэри. Этель и рада.

Желание убить Каяна только усилилось.

— И ради чего ты предал нас?

— Все как обычно, Вероника, — за Каяна ответил Ландар. — Сила, власть, желание стать уникальным. Мальчик из обедневшего, но славного рода. Недооценка, обида. А стать шаэри значит получить новые возможности и силу. Это не наказание, а награда. А еще я весьма щедр к своим последователям. Идемте, прекрасная Вероника.

Вы еще не раз удивитесь, как много у меня подданных с той стороны баррикад.

После встречи с Каяном я уже не плакала — во мне пылали гнев и жажда разрушений.

Следующим пунктом осмотра была широкая терраса, с высоты которой открылся головокружительный вид на долину, в которой находилась обитель. Я словно стояла на крыше небоскреба. Неужели обитель такая высокая?

— Я думала, Пустошь — почти пустыня, где ничего не растет.

— Такая природа не везде, ближе к границе все именно так, как вы представляете.

Внизу раскинулась зеленая лощина со множеством озер, в которых отражались небо и облака.

Из-за высоты казалось, что вся долина подернута дымкой. Тут и там разбросаны крохотные домики с красными черепичными крышами. До самого горизонта тянулись изумрудные поля, хотя встречались и желтые, бежевые — видимо, засеянные чем-то другим. На зеленых островках множество двигающихся точек — явно пасущиеся стада. В это место можно было бы влюбиться. И почему такая красота принадлежит этому уроду?"

"— Все не так страшно, как представлялось, верно? — Лан опять слишком близко — стоял почти вплотную.

У меня мурашки по коже от этого маньяка.

Все еще страшнее.

— За что и как именно вы хотите наказать Вейтара? Это как-то связано с вашей сестрой? Это к нему вы приходили в город!

— Верно, моя сообразительная девочка. — Мне показалось, или это был сарказм? — Я не люблю, когда меня пытаются загнать в определенные рамки и когда отнимают моих близких, особенно если учесть, что сестра оставалась моей единственной родней, и теперь я один в своем роду. Во всяком случае, пока не надумаю обзавестись потомством.