Новые правила

— Стены в этой обители все видят и слышат. Мне кажется, она живая. Поэтому я не мог свободно с тобой поговорить. Едва удалось придумать, как это сделать, и наши мне прислали глушилку.

— Дифран, что все это значит?

Старалась отодвинуть от себя парня, но это невероятно трудно, Диф от меня не отлипал.

— Я связался с нашими, как узнал, что ты тут. Тебе не нужно здесь находится. Я сделаю все, чтобы забрать тебя отсюда.

— Как ты связался с нашими? С кем?

— Я могу выходить из обители. Остальное — не проблема. Вытащить тебя пока нет возможности, тебя сама обитель не выпустит, ты под постоянным наблюдением.

Сейчас веду переписку лично с главнокомандующим — ты наверняка знаешь, что сейчас армию возглавил магистр Неш. Готовится захват. Если все получится, маги на время смогут подчинить себе обитель и проникнуть внутрь. Во время переполоха мы с тобой сбежим. Здесь неплохо, но лучше ни от кого не зависеть. Мы найдем тихий спокойный мир, а сюда возвращаться не стоит. Владыка будет в бешенстве.

— Зачем ты так рискуешь из-за меня?

Я уж молчу про то, что, если случится захват, я в первую очередь кинусь в объятия главнокомандующего.

Вот бы передать весточку от меня…

— Я давно хотел сказать это. Я люблю тебя.

Ох. Вот так всегда! То никого, то сразу все, но это ничуть не радует. Мне нужна любовь только одного человека.

— Диф, послушай…

— Все! Время заканчивается. Ничего не говори. Я понимаю, что вел себя неправильно. Но… ты ведь не любишь владыку?

— Нет.

Молчать или сознаться? А если тогда Дифран не захочет мне помогать?

— Я передам тебе с питомцем новый артефакт, если понадобится сказать что-то важное.

Щелчок. Диф с невинным видом повел меня дальше.

Зашли в камеру Кимета, Никиты и Ханны.

— У вас пятнадцать минут, — сурово отчеканил сопровождающий и вышел.

— Ну как вы? — вздохнула печально.

— Нормально, — не менее грустно отозвались друзья.

— Ника, — слово взял Ким, — мы знаем, что тебя шантажируют нами. И еще… тут приходили с нами поговорить… В общем, мы приняли решение, что станем шаэри. Нам сказали, что твоим друзьям эту «привилегию» можно отработать после превращения.

— Вы думаете, что, если встанете под знамена владыки, он перестанет шантажировать меня вашим благополучием? К тому же не только вы, еще семь человек зависят от моего хорошего поведения.

Так что не надо жертв.

— Это не жертва, — сказал Никита. — Для той стороны мы умерли. Лично мне уже там ничего не светит. А превращение разорвет мою связь с родным миром, и я перестану каждую ночь сходить с ума из-за снов. Стану сильнее. Разве плохо?

— Может, и нет, но ты согласен перестать быть человеком? Питаться чужими эмоциями? Пытать и мучить кого-то ради собственного удовольствия? Это зависимость.

— Не думаю, что стану таким уж жестоким и беспощадным.