Новый враг

Мгновенье, и удивленный парень стоит передо мной безоружным. А у меня впервые за весь бой в руках пистолет. Свой я так и не вынимал из кобуры.

– Все по правилам? – обратился я к судье, который крутился рядом с нами. Точнее к одному из судей, раставленных по всей арене. – Я даже пальцем его не коснулся.

– Продолжаем бой, – ответил тот в ответ.

– Но… – начал Кайю. – Какой бой? У меня ведь оружия нет?

– В реальном бою ты так же скажешь? – все же произнес судья.

– В реальном бою такого произойти не может!

– Здесь, казалось бы, тоже, – был ему ответ.

– Вы… – чуть ли не прорычал Кайю.

 – Что еще ожидать от… – замолчал он, повернувшись ко мне.

А все потому, что я попробовал пальнуть в него из его же пистолета.

– Надо же, – удивился я напоказ, – получилось. Хорош ныть, иди и отбери его у меня.

Кстати, отнял я всего двадцать пять очков. Жаль – было бы прикольно, стреляй я из его пистолета как «ветеран». Хотя тогда, наверное, бой точно остановили бы.

Задачу моего горе-противника усложняло и то, что бахир применять нельзя. У него и так-то, если не брать в расчёт правила турнира, шансов было маловато, а уж с ними его попытки выглядели и вовсе жалко.

Не забывал я и комментировать эти самые попытки. Ничего такого, все в пределах приличий, но парень злился все больше и больше. А уж как это со стороны выглядело! И плевать на последствия – этот ушлепок просто не оставил мне иных вариантов, прилюдно оскорбив. Дать слабину сейчас, спрятавшись за статусом простолюдина, это значит отодвинуть получение Герба на неопределенный срок. Не знаю, на какой, вряд ли долгий, но аристократы этот случай точно запомнят. А теперь-то уж надолго.

А проблемы… от них можно бегать, но если уж они тебя догнали, будь любезен встретить их лицом.

Бой не продлился долго даже с учетом попыток парня спрятаться в какой-то момент. В принципе, нормальный ход – не можешь поймать, подмани его поближе. Только со мной такое не проходит. Я его даже из виду ни разу не выпустил.

Подойдя к противнику, снял шлем.

– Видишь, – бросил я к его ногам пистолет после снятия всех «жизней», – как помогает культура речи. Знал бы ты значение этого слова, не попал бы в такое положение.

– Ты заплатишь за это унижение, – прорычал он, тоже стаскивая шлем и забыв, что нас снимают.

Без звука, насколько я знаю, но если кто захочет, тот и по губам прочтет.

– Я готов к войне с кем угодно и когда угодно. Если твой род считает себя высшей инстанцией в этой стране, я готов всех вас убедить в обратном, – черт, жестковато. На эмоциях выдал. Всегда агрился на угрозы. В той или иной степени. – Но думаю, твои родители, несомненно, более достойные и умные люди, а без них ты… – решил я не завершать фразы. Просто развернулся и пафосно удалился с арены.