Новый враг

Новая команда – и ещё одно перестроение. В целом всё получилось идеально. Прямо как в тот единственный раз, когда они отрабатывали этот манёвр на полигоне. Более того, противник так ни разу и не попал ни по одному из его людей, пока их скрывал дым. Роте бы перестроиться и пустить вперёд последних бойцов, у которых есть дымовая завеса, чтобы те дали ещё немного времени, но… перестроение не такая уж и простая вещь – не дай бог, кто-то совершит ошибку, чай, не на своих двоих бегут, а на конечностях огромных боевых машин."

"Впрочем, даже после того, как «Мо-но-Ёаке» вышли из-под защиты дыма, первые выстрелы противника ушли в молоко.

Фанель даже успел пожалеть, что везение не продлится долго – и сразу же получил под кабину из главного орудия «Бочки». Само собой, ни он, ни его люди не прекращали огня, и к моменту этого попадания, как Француз отметил, вражеские машины всё-таки отхватили свою порцию плазмы. К сожалению, этого слишком мало, чтобы вывести их из боя. Ну да и «Мо-но-Ёаке» не из хрусталя сделан. Второе попадание заставило выскочить пару красных окошек на краю обзорного экрана, а саму кабину знатно тряхнуло.

– Забираем вправо, – произнёс он на общей волне. – Ноль пять, скорость прежняя.

Пусть смещение и не большое, но, может, хоть кто-нибудь из противников промахнётся.

– Россыпь, – отдал он следующую команду. – Ноль шесть, ноль семь, ноль восемь. Отсечка три секунды.

Теперь каждые три секунды они будут немного расходиться в стороны. А ещё через несколько мгновений Гага отхватил сразу четыре попадания из главных орудий «Бочек». Пятое, к счастью, пришлось в землю рядом с ним. Самое паршивое, что ему при этом всё-таки повредили правую «ногу», и бег замедлился.

Эти попадания его машине и так непросто дались, так к этому ещё и потеря скорости и манёвренности.

– Гага, уходи мне за спину.

Увы, но он не успел. Фанель хотел чуть сместиться, чтобы прикрыть его, но… никто не успел. На этот раз в МД его бойца попали снаряды всех пяти «Бочек» и две ракеты, по которым не смогла отработать активная защита повреждённой машины.

– Ранений нет, – доложился Гага. – Машина – ноль. Я выбыл, командир.

– Главное, жив, – ответил Фанель.

И даже без ранений, хотя последнее в жизни пилотов случается нечасто.

Как правило, либо смерть, либо как с Гагой – ни царапины. И чем выше по классу техника, тем сильнее данная тенденция. Пока Гага докладывал о своём состоянии, малайцы сконцентрировались на другой цели. На Фанеле, если точнее. Он, как и его неудачливый подчинённый, пытался маневрировать, выдерживая общее направление, но помогало это слабо. Во всяком случае, при первом залпе вражеских машин он получил три серьёзных попадания. Ракеты не долетели, а средние и мелкие калибры он даже не считал. Кабину трясло.