Новый враг

Немного, я даже не понял сначала, в чём именно, но то, что они позволяли себе среди своих, было задвинуто куда подальше, и перед нашими гостями предстали идеальные слуги. Чуть более короткий шаг близняшек, чуть более выверенные поклоны, меньше эмоций. Даже, кажется, траектории их движения изменилась. Они превратились в незаметные тени, которые тем не менее всегда рядом. А вот Суйсэн старался мелькать пореже, держась подальше от подавителя. Видимо, чтобы жахнуть бахиром, если придётся. Да, подавитель сильно ослабляет техники, попавшие в зону его действия, но до конца не блокирует.

Во всяком случае, техники уровня «мастера». Ну и не забываем камонтоку. У семьи Каджо это «невидимые руки», и стоит Суйсэну только активировать их… не только Каджо, вообще любое камонтоку, и никакой подавитель ничего не сможет сделать. Активировать родовую способность в зоне подавления не выйдет, а вот если она уже работает – другое дело. Лично я убедился в этом на примере камонтоку Токугава, чей демон не спешил развеяться, попав под действие подавителя.

Вместе с Абдуллахом к нам прибыл последний «мастер» рода Латиф – Ли-фен, мать убиенного недавно главы рода и бабка нынешнего.

Ровесница Атарашики, но в отличие от неё, Лифен выглядела гораздо хуже. Если Атарашики внешне можно дать около шестидесяти пяти, то китаянке – лет сто. Причём обе имеют ранг «мастер», так что я не знаю, почему такая разница. Хотя стоит отметить, что именно Атарашики выбивается из нормы – выглядеть моложе своего возраста всегда труднее, чем наоборот. Впрочем, не могу не заметить, что несмотря на вид скрюченного жизнью реликта, в голосе Лифен не было старческого дребезжания. Таких старушек вполне можно десятилетиями хоронить.

– Госпожа Латиф, – слегка поклонился я после того, как Абдулах нас представил.

– Аматэру-сан, – кивнула она в ответ. – Простите, что не кланяюсь – спина, чтоб её.

Что ж, неформальный тон беседы задан, и так как меня это устраивает, менять ничего я не буду. Кстати, обратилась она ко мне на вполне приличном японском.

– Понимаю, – кивнул я с улыбкой. – Не волнуйтесь, моё почтение к вашему возрасту достаточно велико, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Прошу, проходите, – чуть повернувшись, указал я им на гостиную, где нас дожидались кресла и стол с чаем.

Сейджун занял заранее оговорённое место, чтобы покрыть подавителем всё помещение, а Святов остался за порогом дома вместе с моими телохранителями, рассредоточившимися вокруг здания.

– О, – сделала глоток чая Лифен. – Знаменитый «Дэнто но аджи».

Был у меня в загашнике гораздо более редкий «Савамори агику», но я боялся, что малайцы его не оценят. Точнее, просто не узнают. Слишком уж он редкий. Я и с «Дэнто но аджи» сомневался, но, как видно, зря.