Новый враг

Сам понимаешь, для современных аристократов из «божественного» рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар – маломощное подспорье.

– Очень ситуативное, – задумался я. – Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Ну и остались у нас роды с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.

– Охренеть какой бесполезный дар, – усмехнулся я, прерывая Атарашики."

"– В те времена, – не обратила она на меня внимания, – когда Ушедшие ещё бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… – усмехнулась она. – Кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.

– Да уж, – скривился я.

Это надо же было нарваться на тех единственных, кому я не мог отвести взгляд. Везунчик, ничего не скажешь. А дар их, если не считать меня, действительно полностью бесполезен.

– Ну и последними в списке идут Аматэру и императорский род. Дар у нас один и тот же, за оба наших рода поручилась Аматэрасу. Поручилась, что мы не будем нарушать взятые на себя обязательства.

– И всё? – не понял я. – Но нарушение клятв и договоров и без всякого божественного поручительства дело гиблое. Какой в этом смысл? Раньше что, все друг друга обманывали?

– Оцени иронию, – кивнула она. – Раньше, очень сильно раньше, слово и правда было всего лишь словом. Миру потребовалось несколько тысяч лет, чтобы люди начали дорожить своим словом. И наш дар потерял половину своей эффективности.

– Половину? Блин, хорош, рассказывай без этих пауз, – буркнул я.

– Дело в том, – улыбнулась она, – что для Ушедших человеческое слово до самого последнего времени оставалось таким же бесполезным, как и раньше. Среди их братии всё строилось на личностных отношениях. И если ты хочешь чего-то добиться от них, будь добр несколько лет, а то и десятилетий, налаживать с ними отношения. Это касалось всех, кроме Аматэру и императорского рода. За нас поручилась богиня. Уж не знаю как, но все Ушедшие видели эту поруку, на нас словно метка Аматэрасу стоит, так что мы могли заключать сделки с Ушедшими чуть ли не при первой встрече. Да, могли…

– Ушедших больше нет, – усмехнулся я. – Да уж, что есть дар, что нету.

– Вот так и живём, – пожала плечами Атарашики, поставив чашку с блюдцем на столик. – Пусть дары и бесполезны, но ты должен понимать, Синдзи, «божественными» наши роды зовут не из-за них. И даже не из-за древности. Мы потомки богов. Плоть от плоти тех, кто создал этот мир. И мы до сих пор живы.