Оборотень

Правильнее всего было бы захлопнуть за собой дверь и бежать прочь, не разбирая дороги, но девушка, строго посмотрев на него, добавила:

– Ну что же вы стоите?! Скорее!

Заки Зайдулла всегда побаивался красивых девок. Было в их внешности что-то мистическое, бесовское, гипнотическое. Такие крутили мужиками с легкостью шулеров, тасующих крапленые карты. Не случайно во главе уголовных банд часто становились девки-красавицы, которым больше пристало бы учиться в институте благородных девиц, чем заправлять воровскими малинами. Глядя на юную красавицу, Зайдулла понял, что угодил в омут колдовских чар, и ноги сами вынесли его на улицу.

Он огляделся. Тучи уже и след простыл. Магия бездонных глаз незнакомки была настолько велика, что Заки уже не мог убежать. Он отыскал нужный дом на Молчановке и приник к окошку приемного покоя:

– Баба рожает! Приезжайте быстрее, иначе помрет!

– Адрес! – строгая санитарка взяла ручку. Мулла заученно отчеканил название переулка и номер дома и квартиры, а потом рванул обратно в Сивцев Вражек и встал за углом дома.

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут к подъезду подкатила машина «скорой помощи». Из глубины двора Мулла наблюдал за тем, как из задней дверцы вышли мужчина и женщина в белых халатах и поспешили к роженице.

Минут пять было тихо, а потом из дома выбежал врач и закричал оставшемуся за рулем шоферу:

– Рожает! На лестнице остановились, не донесем! Спирт давай, руки хоть ополоснем!

Взяв протянутую бутыль со спиртом, врач бегом вернулся в подъезд.

Зайдулла закурил. Вдруг он поймал себя на том, что волнуется за женщину, которую всего лишь час назад обокрал, и с нетерпением ждет, чем завершится вся эта история.

Шофер застыл у дверей, точно воин в дозоре, и отгонял всякого, кто желал проникнуть в дом:

– Обождите малость, баба там рожает на лестнице…

Жильцы недоуменно пожимали плечами – с каких это пор лестница превратилась в акушерскую? – однако ослушаться никто не смел. Люди терпеливо толпились во дворе, ожидая разрешения войти.

И вот из– за полуоткрытой двери раздался неуверенный детский крик.

Мулла бросил под ноги недокуренную папиросу, тщательно растер окурок носком ботинка и, облегченно вздохнув, пошел прочь. Обернувшись, он заметил, что недалеко от подъезда лежит брошенный Тучей тюк с вещами, но, подумав, забирать его не стал. Подозвав к себе какого-то мальчугана, Заки дал ему гривенник и сказал, чтобы он отнес тюк в квартиру на третьем этаже. Заки решил, что это будет неплохим подарком роженице."

"Вечером, явившись на «хазу». Мулла не без удивления обнаружил, что воры уже знают о случившемся. Его наперебой просили рассказать, каково ему было принимать роды.