Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки

- Что-то случилось, милорд?

Эйвар смеривает меня тяжёлым взглядом, мол, поговорим позже, и сухо спрашивает у дородной дамы:

- Почему вы не объяснили моей жене об опасности в ночное время?

Эмма недоумённо моргает, рассматривая нас при тусклом свете фонаря, но быстро справляется с удивлением и хлопает себя по лбу.

- Так разве леди не сказала вам о том, что нас уже защищает один из ваших родственников? Они больше недели к нам не приходят.

- Родственников?

На секунду кажется, что мне мерещится.

Ан нет, в облике Эйвара я впервые вижу замешательство. Тёмные брови сходятся у переносицы, глаза сужаются, а крылья носа жадно втягивает воздух:

- Родственник?

- Ага, милорд, - с готовностью кивает Эмма.

- Он появился в ту же ночь, когда к нам прибыла леди Эллеринг. Такой здоровый! С хвостом! А крылья - во!

Глава 33

Лорд Эйвар Эллеринг

Да неужели?

От новости, которую мне сообщила деревенщина, закипает кровь и просыпается жажда действий.

Впрочем, чему я удивляюсь?

Моя мощь. Моя сила, моё второе “я”, которое я утратил в ту штормовую ночь, отыскало Викторию и находится в Змеиной Пасти!

Ещё и эта дрянь, наточив свой язычок, смеет огрызаться.

Впрочем, после того, что я узнал о Виктории, я не должен быть удивлён.

А вот с бессовестным хвостатым предателем, у которого “крылья - во”, у меня будет отдельный разговор.

- Ну, спокойной ночи, я пошла. Ваш касатики скоро вернутся с дозора, покормить надо бы, - глупая баба тушуется и сбегает за спасительный забор, оставляя нас вдвоём с Викторией.

Слышу сдавленный смех и перевожу глаза на жену, которая по неведомой мне причине считает, что имеет право веселиться. Закрывает сочные, пунцовые в темноте губы ладошкой, а я глаз оторвать не могу от стройной, точёной фигурки.

Усиленно ищу подвох.

Показала своё истинное лицо. Передо мной не тот нежный цветочек, который, запинаясь, лепетал слова клятвы в храме. Это уже не та скромная, робкая девушка, которая тщательно скрывала гниль, разраставшуюся у неё внутри.

Во взгляде новой Виктории читается вызов и непокорность, и это приводит меня в бешенство.

Притворяется, что не знает о них.

Ради чего?

Хочет внушить мне чувство вины?

Да я не сомневаюсь в том, что эти глупцы, оставшиеся жить в Змеиной Пасти, ещё в первый день растрепали ей об опасности.

Строит из себя недалёкую.

- Где он? - спрашиваю тихо, чтобы не спугнуть. И без неё день тяжёлый, не собираюсь за ней гоняться.

Надо же, не уходит.

Вскидывает подбородок, пронзая меня чистым взглядом, в котором читается тщательно скрываемая ранее неприязнь:

- Не понимаю, о ком вы.

Смотрит ещё секунду, а после разворачивается и идёт прочь.

Не бежит. Идёт, не торопясь!

Не суетится.

Не пытается оправдаться.

Мышцы челюсти напрягаются, вена на виске пульсирует.