Обретение силы

Солдаты тащили сучковатые стволы деревьев, срубленных в нашем лесу, выкладывали их на траву и топорами приводили их к виду бревен. Готовых к употреблению.

— Похоже, плоты собираются вязать, — заметил я, наблюдая за этой суетой.

— Похоже, — недовольно нахмурил брови Ферингтон. — Вот же суки, столько лет лес рос себе и рос, мы его заготовку запрещали. Даже наказывали тех, кто вырубал без права.

— Этим, похоже, право не нужно, — сказал я, глянув на браконьеров.

— Но наказать я их могу, — сказал он, и снял лук из-за плеча. — Как вы думаете, милорд, сколько тут дистанция?

— Шагов двести пятьдесят. Предел для прицельного выстрела из лука. Для хорошего стрелка, я имею в виду, — поправился я.

— Ну я-то стрелок хороший, — усмехнулся Ферингтон, доставая стрелу из колчана.

— Можно? — я протянул руку и взял стрелу. Затем сжал наконечник в кулаке, чувствуя, как по ладони пробежали мурашки плетений.

Надо же опробовать мои новоприобретенные навыки, которые в меня вшили в тот раз? Вот такие, например, как «Стрела Эльфа». Позволяет обычной стреле лететь дальше и поражать цель даже на излете.

— Прошу, — я подал Ферингтону стрелу.

— И как мне ею стрелять? — спросил он.

— Как обычной стрелой. Просто представьте себе, что этот лук бьет не на двести шагов, а на четыреста, ну и цельтесь соответственно.

— Попробую, — недоверчиво хмыкнул он, наложил стрелу на тетиву и замер, как изваяние, выискивая цель.

Бзынь! Стрела ушла с крепостной стены, и через пару секунд один из солдат повалился лицом вперед, так и не выпустив топора. А из его правого бока торчало оперение подарка Ферингтона.

— Еще, — он требовательно протянул мне стрелу.

— Может, не стоит? — спросил я. — Мы их распугаем, и они начнут делать это там, где мы их не сможем увидеть. Одна стрела — случайность, а вот если мы их отстреляем всех, то тогда элемент неожиданности будет утерян.

— Вы правы, милорд, — вздохнул он и с сожалением вложил стрелу обратно в колчан.

А на том берегу шла движуха. К раненому, побросав топоры, подскочили его товарищи, и потащили в чащу. Оставшиеся разразились громкой бранью и начали грозить, размахивая руками. Впрочем, набор жестов был солдатский, от кулаков до неприличных телодвижений.

— Обезьяны, что с них взять, — сплюнул Ферингтон. — Так что вы еще можете сделать, милорд? Кроме таких полезных стрел?

— Есть у меня несколько идей, — признался я.

— Каких?

— Дайте слово офицера, что не скажете никому, — потребовал я.

— Ну если речь не идет о тяжких или государственных преступлениях, то даю.

— Ладно, пойдемте, — я прекратил колебаться. — Но помните о данном слове.

— Обязательно.

Делать нечего, я привел его в свой «пентхауз» на башне.

— Вот, смотрите, — я насыпал немного пороха из старой партии на бумагу и зажег его от мизинца.