Обретение силы

В том числе и до благополучного похода до Ризана.

— А Патитис с нами не идет? — спросила Иль про своего бессменного учителя.

— Нет. Категорически отказался, чему я, честно скажу, очень рад. Архимаг, да в прошлом еще и боевой маг, мне нужен здесь.

— Очень благородно с его стороны, — хмыкнул я."

"— Он человек долга в отличие от некоторых, которым я пытаюсь вдолбить приказы в их тупую башку. И никак не выходит.

Ну спасибо, конечно, за такую лестную оценку, но вот в этом ты крупно ошибаешься. Я человек долга, только вот теперь сам себе приказы отдаю. И выполняю.

— Так что все, — неожиданно мягко сказал отец. — Идите собирайтесь. И естественно в полной тайне.

Тут мне что-то расхотелось говорить. Мы с Иль молча встали, забрали то, что дал нам отец и подождали, пока он откроет дверь.

— Ты куда сейчас? — спросил я сестру.

— Посмотрю своих плохих больных и попрощаюсь с Патитисом, — тяжко вздохнула она.

— Давай, — сказал я. — Я пойду подготовлю Фили, упакую все это великолепие, и присоединюсь к тебе. Тоже хочу со старым магом попрощаться.

— Лучше бы сказать ему «до свидания», — грустно сказала она.

— Лучше бы да, — оканчивать фразу «но» я не стал. Почему-то чуйка пыталась вбить мне в голову, несмотря на внутренние запреты, что это навсегда.

Когда я сложил всю полученную от отца поклажу на постель, я дернул шнурок вызова Фили. Надо ей сказать, что вышло вот так.

— Вызывали милорд? — Фили деланно играла роль служанки.

— Закрой дверь. На запор, — и я скастовал малый Полог Тишины, оставив небольшой купол для общения. — Есть разговор, госпожа баронесса.

Фили в момент стала серьезной, серьезней некуда. Так я обращался к ней в редких случаях.

— Что случилось?

Я быстро объяснил ей, что нам предстоит. Она слушала, не перебивая.

— Значит, уход… — задумчиво сказала она.

— Ну если это удачный эвфемизм слова «бегство», то да. Именно это он и есть.

— А сам-то ты как думаешь? — спросила меня Фили.

— А как вы думаете сами, госпожа диакониса? Как сестра из Ордена?

— Значит, они знают больше, чем говорят. В смысле отец и этот Патитис, — на лице ее проскочила гримаса неприязни.

— За что ты его так не любишь? — усмехнулся я.

— Слишком умный. И не болтливый.

— Ну так это плюс.

— Кому плюс, а кому и минус. Читать его невозможно, — сморщилась она. — Слишком себе на уме.

— И это говорит мне…

— Слушай, если ты меня хочешь обидеть окончательно — продолжай, когда-нибудь я не выдержу твоего неприязненного отношения к себе и пошлю далеко и надолго.

— Ладно, я не хотел тебя обидеть, — примирительно сказал я и погладил ее по щеке, но она попробовала отстраниться. Ну здесь я сам виноват, перекрутил девку. Хотя и грехи за ней водились.