Обретение силы

А еще столица, называется… Малоэтажная застройка, дома в основном из дерева, хотя изредка встречаются и каменные особняки. Неужели они кирпич не открыли? Или открыли, но не используют? Это они зря. Старые города с деревянной застройкой выгорали подчистую, стоит вспомнить Великий лондонский пожар, или московский в первую Отечественную.

Кони цокали копытами по булыжной мостовой, а меня тошнило. От вони. Канализацией здесь особо не заморачивались, точнее, она была того же лондонского викторианского типа — сточные канавы с нечистотами, проходившие на обочинах дороги. И все это дерьмо под уклоном сливалось в речку, которую обозвали Сенарой. Ничему история не учит, не было у них здесь Великого Зловония, вошедшего во все учебники истории. Когда берега Темзы были завалены нечистотами. И это в «просвещенной» Британии второй половины девятнадцатого века! Бр-р. Напомните мне, чтобы я случайно не искупался в этой реке, в воде которой весело резвятся кишечные палочки. Ну и гепатит с холерой до кучи, куда уж без него.

И, разумеется, спутниками всего этого великолепия были крысы — большие, жирные, отожравшиеся помоями. Пес сначала пробовал возмущенно тявкать, но после того, как крысы стали его провожать тяжелым оценивающим взглядом, делать это перестал. Видимо, смекнул, что для них он представляет собой кусок нежного диетического мяса, а расшвырять толпу крыс может и не получиться, массой задавят.

— У вас всегда так? — я кивнул на пару особо жирных экземпляров размером с приличную кошку, семенивших по своим важным крысиным делам по обочине, брату, ехавшему рядом.

— Что? А, крысы? — фыркнул Арий. — Привыкай. Здесь тебе не папенькины амбары.

Это уж точно. Армия котов-крысоловов, обитавшая в замке, не давала завестись не то что крысам, уцелеть не удавалось ни одной полевке, по недоразумению заплутавшей в окрестностях. Единственный вред от них был в виде кошачьих концертов, время от времени слышных на дворе. Вопили эти блохастые так, что банши вешались от зависти, поэтому их в окрестностях и не водилось. Ну и естественно, не надо было снимать обувь заходя в подвал, место их постоянного обитания. Могли и нассать по священному кошачьему обычаю.

Я равнодушно повел плечами и поехал дальше. Кони, которых привел братец, были привычные, им крысы нипочем, не то что пугливые деревенские. Вот они, прелести городской жизни."

"Минут через двадцать такой неспешной езды мы выехали за город, оставив за собой обычную житейскую суету. Как раз в пригороде и была самая жизнь, в окружении цветущих садов и полей. Здесь селились знатные. Те, кому не приходилось ютиться в пропахшем дерьмом городе, кто мог себе позволить загородный дом и спокойно отдыхать на природе.