Одиночка
Жизнь — странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Инвалид войны в Афганистане не побоялся встать поперек дороги новым хозяевам жизни и был убит. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак…
— Да ты не бойся, дядька Ермил, она ж ручная, — рассмеялся парень, усилием воли заставляя себя хоть немного успокоиться.
Сунув гранату в подсумок, он одернул черкеску и вопросительно посмотрел на коменданта.
— Страшная штука, — негромко проворчал тот, рассматривая иссеченные осколками обрезки жердей, которые были воткнуты в землю для изображения противника. — Но в нашем случае весьма нужная. И сколько ты их сделать можешь? — повернулся он к Елисею.
— А сколько кислоты хватит, — пожал парень плечами. — Спирту я нагоню, это дело нехитрое. А вот кислоту пришлось из города везти.
— А корпуса, запалы? — удивился комендант.
— То все здесь сделаем. Чугуна у кузнецов много. Разве что капсюли еще купить, — подумав, добавил Елисей.
— Займись этим, — подумав, приказал комендант. — А еще лучше сам в Пятигорск поезжай. Или нет. Караван снарядим, с ним и поедешь. Туда и обратно. Заодно я в интендантскую службу заявку подам. На порох, свинец и продовольствие. Нам это все еще месяц назад прислать должны были, да не чешутся. А тут непонятно что вокруг происходит. Нам нужно ко всему готовыми быть, — мрачно вздохнул он, проходясь по оврагу туда-сюда.
— Что, из-за графа проблемы? — не удержавшись, тихо спросил Елисей.
— В том-то и дело, что молчат, — так же тихо отозвался штабс-капитан. — Депешу я на следующий день после твоего возвращения отправил. А в ответ молчок, словно и не было ее. Что у тебя еще из новенького есть? — сменил он тему.
— На ствол мой смотрите, — улыбнулся Елисей, скидывая с плеча карабин.
Грохнул выстрел, и одна из жердей с тихим хрустом переломилась пополам.
— Что-то я не понял, — удивленно протянул комендант.
— Дядька Ермил, стрельни ты, — попросил парень, пряча улыбку.
Пластун привычным движением вскинул штуцер, и стоявшие в овраге окутались клубами дыма.
— Это что у тебя там заряжено, что дыма почти нет? — спросил комендант, покашливая и отгоняя клубы дыма от лица.
— Порох, только другой, — с довольным видом улыбнулся парень.
— А зачем? — снова не понял офицер. — Наш вроде тоже нормально стреляет.
— Верно, да только от моего и дыму меньше, значит, заметить стрелка сложнее, и мощнее он. Выстрел дальше, — пояснил Елисей. — Мне б еще мастера хорошего, который умеет стволы выделывать, я бы много чего сделал, — мечтательно вздохнул он.
— Ты еще про оружейный завод вспомни, — рассмеялся комендант. — Но штука интересная. А для пороха твоего что нужно?
— Тоже кислота и хлопчатник.
— Да что ж у тебя все через эту гадость делается? — вдруг возмутился офицер.
— А вот это вам пусть ученые объясняют. У меня на то ума не хватит.
— Сделать, значит, хватает, а объяснить нет? — тут же поддел его комендант.















