Одиночка

"

"— А ты деньги покажи, — нахально усмехнулся Елисей. — А то хотеть все горазды. Цену слышал? Кажи тридцать целковых.

— А я вот поторгуюсь, да за двадцать возьму, — расхрабрился мужик.

— Хрен те, — фыркнул Елисей. — Я без торга по его цене все заберу.

— Извините. Вы это серьезно? — не поверил студент своим ушам.

— А я сильно на шутника похож? — хмыкнул Елисей. — Вот, — он достал из кармана пачку ассигнаций и, повертев ею перед носом мужичка, убрал обратно.

— Да что ж это деется, люди добрые?! — вдруг завопил мужик на весь базар. — Я тут, понимаешь, товар присмотрел, торг затеял, а он приходит и все дело рушит.

— Цыц, заполошный, — рыкнул Елисей. — Дома орать станешь.

— Да я тебя… — окончательно взбеленившись, завопил мужик и, вытянув вперед руки, кинулся на парня так, словно хотел схватить за горло.

Такого Елисей не ожидал, но отреагировать успел достойно. Моментально перехватив вытянутые руки за рукава, он сделал полшага назад, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси и приседая так, чтобы принять вес мужика на спину. Потом, резко выпрямляя ноги и подбивая его бедра тазом, одновременно наклоняясь вперед, просто перебросил противника через спину.

Грохнувшись со всего размаху в пыль, мужик испуганно крякнул и, моментально растеряв весь свой запал, хрипло спросил:

— Ты чего, из пластунов, что ли? Таким ухваткам только их учат.

— Ой! — раздалось от соседнего прилавка. — Так это ж тот казачок, что трех бандитов один взял. Оне тады ешшо женщину ограбили средь бела дня.

«И откуда ты только здесь взялась, труба иерихонская», — скривился про себя Елисей, уже узнав этот голос.

За прилавком стояла та самая торговка, у которой он покупал гостинцы, когда было совершено нападение на сестру коменданта крепости.

— Точно из пластунов, — прохрипел мужичок и, с кряхтением поднявшись на ноги, поспешил скрыться в толпе. Народ, убедившись, что ничего интересного больше не будет, начал расходиться.

— Ловко вы его, — восхищенно вздохнул студент, когда Елисей вернулся к прилавку.

— A-а, — отмахнулся Елисей. — Дурное дело нехитрое. Что у тебя еще есть?

— А что вас интересует? — насторожился студент. — Оружие мы давно уже продали.

— Оружия у меня своего хватает, — фыркнул Елисей. — У батьки твоего случаем прибора письменного походного нет? А то иной раз написать чего надо, а под рукой только нож да кора древесная.

Елисей специально строил фразы так, что принять его за грамотного человека не решился бы никто. Дремучий житель предгорий, который только минуту назад кинжал из зубов вынул. Ему нравилось наблюдать, как студент теряется в догадках, пытаясь понять, кто перед ним.

— Увы, сударь, — покачал студент головой. — Нет такого.