Одиночка
Жизнь — странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Инвалид войны в Афганистане не побоялся встать поперек дороги новым хозяевам жизни и был убит. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак…
В общем, уже через час он шел обратно, нагруженный очередной коробкой капсюлей и тремя прутами свинца. Его стараниями этот товар уже начал становиться в лавках дефицитом.
Оставив все купленное в своей комнате, парень снова вышел на улицу и отправился в казармы, узнать, как продвигаются дела по снабжению крепости. Но за очередным поворотом его окликнули. Оглянувшись, парень увидел спешащего к нему Митю и, удивленно хмыкнув, проворчал себе под нос:
— И чего тебе надобно от меня, вьюнош?
— Здравствуйте, Елисей, — радостно поздоровался студент.
— И тебе не хворать, Митя. Куда спешишь?
— Я признаться, вас искал.
— Меня? С чего бы? — удивился парень.
— Я решил поступить на службу в армию, — огорошил его Митя.
— Зачем? — тупо спросил Елисей, не веря собственным ушам.
— Как зачем? — растерялся Митя. — В нашей семье все служили. И деды, и дядья, и отец мой. Да я же вам рассказывал.
— Это понятно. А тебе-то зачем? Да и что ты умеешь? Ну сам подумай, куда тебе воевать, с твоим зрением?
— Вы правы, конечно, — смутился студент. — Но тут вот какое дело. Я уже узнавал в штабе. Меня могут взять вольноопределяющимся, на должность писаря. Почерк у меня хороший, да я еще и трем языкам обучен. В общем, вроде и на службе, и воевать не надо, — смущенно улыбнулся студент.
— А маменька твоя как же? — спросил Елисей.
— Так это она и посоветовала, — открыто улыбнулся Митя. — Понимаете, Елисей, как вам известно, с деньгами у нас негусто, а тут жалованье регулярное будет. Я тогда смогу половину маменьке передавать, а она на те деньги будет тут жить и лечиться."
"«Блин горелый, и даже логика какая-то в этом бреду есть, — лихорадочно думал Елисей, не зная, как реагировать на услышанное. — Хотя, если его при местном штабе оставят, то может и выгореть. Главное, чтобы в крепость не отправили или еще в какую дыру».
— Ну что вы молчите, Елисей? — затеребил его Митя, перетаптываясь на месте от возбуждения.
— Да вот думаю, то ли обругать тебя за такие фантазии, а то ли самому в штаб отвести, — проворчал Елисей, почесывая в затылке.
— А еще маменька очень хотела о чем-то с вами поговорить, — вдруг вспомнил Митя. — Пойдемте?
— Куда? — снова затупил Елисей.
— Как куда? К нам, конечно, — всплеснул Митя руками.
— Так. Стоять, Казбек, — осадил его порывы парень. — Мне сначала нужно в казармы зайти, узнать кое-что. А потом уж посмотрим. Не ждал я тебя тут встретить.
— А, ну да, конечно, — смутился Митя, сообразив, что влез в чужие планы.
— За мной, — скомандовал Елисей и быстро зашагал в нужную сторону.
Спустя три четверти часа он уже знал все необходимое и поставил прапорщика в известность, что с караваном пойдет его телега с грузом, которую он потом готов продать гарнизону крепости. Как оказалось, телеги тут ценились.















