Одиночка

И оружие есть, и желание, а обучить некому.

— Да уж вижу, что хочешь учиться, — снова вздохнул старик. — Сынам моим господь не дал двумя руками владеть. На то особая искра нужна. У тебя она есть. Вижу. Да только семьи это нашей тайна.

— Да как же, дедушка, — чуть не взвыл Елисей от избытка чувств. — Сыны не умеют, а не станет вас, и пропадет мастерство. Разве ж можно так?

— Хитер, — рассмеялся старик, погрозив ему заскорузлым пальцем. — Но и правду сказал, — задумался он. — Редкий это дар, сразу двумя руками рубить. Очень редкий. Ты прости, казачок, а мне подумать надо, — огладив бороду, закончил старик и, кивнув, вышел на улицу.

— Да твою ж мать, — чуть не в полный голос выругался Елисей.

Мастеров, умеющих владеть холодным оружием одновременно двумя руками, можно было по пальцам пересчитать. Редкий дар, и еще более редкое умение. И тут, при такой удаче, утерять такое искусство из-за замшелых традиций… Это парня просто взбесило. Но вспомнив, в каком времени и в каких местах находится, Елисей взял себя в руки и принялся обдумывать, что он может предложить старику за обучение.

По всему выходило, что ничего такого, чего не было бы у самого старика. Судя по возрасту, он давно уже отошел от дел и теперь просто спокойно доживал свой век. Убрав кинжалы, парень умылся у колодца и, одевшись, вышел на улицу. Направляясь в свой сарай, он вежливо здоровался с проходящими мимо соседями, попутно узнавая последние новости. Как выяснилось, комиссия уже уехала. Этот факт Елисея порадовал больше всего. Уж больно много от них беспокойства было.

Но едва только парень свернул на улицу, выходящую на плац, как нос к носу столкнулся с комендантом. На этот раз, вопреки всем правилам, штабс-капитан шел пешком. Но самое главное, с расстегнутым воротом мундира, неся фуражку в руке за спиной. Увидев парня, офицер с грустной улыбкой поздоровался и, помолчав, негромко предложил:

— Ты бы подумал, куда отсюда уехать. Ну, на всякий случай, а то всякое может быть."

"— Что случилось, ваше благородие? — моментально насторожился Елисей.

— Похоже, уволят меня скоро, голубчик. Не хочу, чтобы из-за меня еще кому-то досталось. А уж тебе тем более. Я же тебя в списки стрелков своей волей записал. Без всяких правил. Так что, приедет новый комендант и начнет все под себя перекраивать. Учти это.

— Думаете, уволят? — с сомнением протянул парень.

— А как иначе? Графа не уберег, про горцев в ущелье знал, да воевать с ними не стал. Вот и погонят поганой метлой за бездействие. Главное, чтоб под суд не отдали. Вон, я у них порохом да свинцом помощи просил, а мне заместо того писаря прислали. С комиссией приехал. Штафирка из вольноопределяющихся. О дисциплине и понятия не имеет. Одна радость, аж на четырех языках говорит.