Одиночка

Все равно скажешь, — зарычал Елисей и, резким ударом кулака отправив его в нокаут, поволок на улицу.

Растерянный от возможного нападения комендант молча последовал за ними. Вытащив британца во двор, Елисей увидел коновязь и, подтащив к ней лазутчика, быстро привязал. Потом, хлопнув пару раз его ладонью по морде и приведя в чувство, парень выхватил из-за голенища сапога нагайку и, плавным кистевым движением развернув ее, спросил еще раз:

— Последний раз спрашиваю, где зелье и для чего оно нужно?

— Не скажу, — захрипел британец, сплевывая кровь.

— Скажешь, тварь. У меня все говорят, — рыкнул парень и взмахнул нагайкой.

На третьем ударе лазутчик начал подвывать от боли. На пятом, сломавшись, заговорил. Как оказалось, склянка с зельем осталась у его слуги, который и должен был влить зелье незаметно в бочонок с водой, из которого пили караульные у ворот. Зельем был яд. Какой именно, лазутчик не знал. Его дали ему турки, у которых для таких дел был специальный человек, умевший варить и яды и лекарства. Отвесив ему еще пару ударов для памяти, Елисей отвязал лазутчика и, затащив обратно в камеру, запер двери.

— Никогда не входите в камеру, открывая двери, — посоветовал он коменданту, отдавая ключи. — И вообще, прикажите солдатам, чтобы арестованных выводили только втроем. Один двери открывает, а двое сторожат, чтобы арестованный бежать не пытался.

— Опять я тебе должен оказался, — вздохнул комендант, сняв фуражку и растерянно утирая лоб платком. — Если б не ты, лежать бы мне с проломленной головой. Я потом уже понял, что он ребром миски бил. Насмерть. А миска обливная, тяжелая. С одного удара дух вон.

— Обошлось, и ладно, — отмахнулся Елисей. — Ваше благородие, прикажите того слугу ловить срочно. И бочонок с водой пусть в караулку занесут.

— Да, верно, — спохватился комендант и быстрым шагом отправился в казармы.

Спустя пару минут дежурный взвод, гремя железом и поднимая сапогами пыль, мчался в сторону местного базара. Лазутчик, объявив себя торговцем, вместе со слугой снимал комнаты в местном трактире. Чуть подумав, Елисей вернулся домой и, прихватив свой карабин, перекинул через плечо патронташ. Таких ему шорник нашил три штуки. Один под пистолетные патроны и два под винтовки. В каждом по полсотни кармашков и подсумок под стреляные гильзы.

Зарядив карабин, Елисей не спеша двинулся в сторону трактира. Там было шумно. Толпились зеваки, удивленно рассматривая, как взвод солдат пьяными носорогами пронесся по помещению самого трактира и, поднявшись на второй этаж, принялся ломиться во все комнаты подряд."

"— Блин, и кто их учил? — фыркнул про себя Елисей, наблюдая за этим дурдомом. — Неужели никто не додумался под окна встать? — шипел он про себя, оббегая трактир.

Как вскоре выяснилось, никто.