Училка и мажор

Суки! СУКИ!

—Белов! Ты вылетишь из университета, я тебе это обещаю, — слышу гнусавое в спину, но в ответ я лишь показываю средний палец и несусь в сторону парковки, ощущая жар по коже и по венам. Он выжигает во мне дыры, огромные такие, поглощающие туда всю мою сущность.

—А мне по херам!"

"Наплевав на все обещания, я еду прямиком к Васе, прямиком к ней, чтобы, наплевав на все запреты, сделать по-своему.

Сметая все на своем пути я в считанные минуты оказываюсь на месте, но мне никто не открывает. Она дома. Я вижу горящий свет, который моментально гаснет. Нет, так дело не пойдет, малыш. Не пойдет. Либо ты открываешь эту чертову дверь, либо я. Третьего тут не дано. За дверью тишина. Я прекращаю стучать и решаю снести к еб*ням эту чертову дверь. Мне надо зайти? Надо. Вот и все.

Резко прокрутив замок двери, я чувствую характерный щелчок. И резко распахнув ее, я наконец-то вижу ту, ради которой готов даже сдохнуть, если это потребуется. Вася стоит передо мной вся мокрая и замученная, под глазами пролегли темные круги, а губы приобрели синеватый оттенок.

Моя девочка. Дыхание перехватывает.

ВАСИЛИСА

Мои «прекрасные» соседи меня затопили, и это, пожалуй, даже радостная новость, потому что теперь я могу не слоняться без дела, а хоть каким-то образом отвлечься. Особенно если рука сама тянется к мобильному, чтобы проверить очередной непринятый звонок, чтобы снова прочитать сообщения от того, с кем пока мне лучше не контактировать. Я ставлю режим «полет», а спустя пару часов врубаю сеть и снова вижу бесконечный поток сообщений и уведомлений о пропущенных звонках.

Сцеживая воду, и оглядывая довольно потрескавшийся уже недавно купленный шкаф, я понимаю, что Рустам бы давно уже это решил в своей манере. Пошел бы и начистил морду мужику, а через час я бы была на съемной квартире. Или у него. Тут варианты, как говорится, возможны. Ну а я не такая сильная и храбрая, и без работы, а потому мой удел — убраться и ждать лучших времен, когда я смогу сменить вздутый от горячей воды шкаф.

Даже убираясь мысли меня не покидают. Противные и гадкие, вонзающиеся в мозг острыми пиками.

Но сложнее всего по ночам, меня стали преследовать кошмары, а утром я просыпаюсь со стойким ощущением присутствия Рустама, словно он и я не расставались даже на короткий промежуток времени, словно все это просто кошмарный сон, который рано или поздно закончится. Со мной больше никто не говорил, кроме работниц отдела кадров, которым я оставила всю документацию, относящуюся к своим обязанностями, и их стоит передать новому сотруднику. Я смирилась с тем фактом, что могу не вернуться в университет. Все что меня сейчас волнует, чтобы это поливание дерьмом закончилось, и чтобы я снова могла просто обнять своего мужчину.