Училка и мажор

Когда внуки? Я готова.

—Самое главное, что ты готова, ба, а мы то дело десятое, да?

—А нечего кота за одно место тянусь. Васенька, ты этого оболтуса бери в ежовые рукавицы, с ним нужен глаз да глаз. И вообще порой его надо сдерживать, а то он может баловаться. Бабушка сказала, что нужны внуки, значит, нужны, а то я тут одной ногой в могиле и хочу понянчиться с малышами! — Зинаида Львовна, видно, что шутит, но звучит при этом грозно. Я с жадностью рассматриваю ее и понимаю, что в молодости она была настоящей красоткой. Сейчас ее черты лица не менее прекрасны, несмотря на преклонный возраст. А уж одевается она явно как молодая женщина, а не старушка. Ее старушкой и назвать-то нельзя, никаких балахонов и прочего, чувство стиля точно не при ней."

"Мне самой и смешно, и еще больше неловко, потому что…мне никто не предлагал выходить замуж, и уж тем более рожать. Господи, о чем я думаю: Мы знакомы всего ничего, а что, если я и он не сживемся? Характерами не сойдемся? Всякое же бывает. Ой дура, ой дура, каких еще поискать. Ты тут по уши в проблемах, а растекаешься при словах о жениться и детях.

Мы заходим на кухню, садимся пить чай с горячими пирожками, и тут начинается самое смешное. Мне рассказывают о Рустаме с самого маленького возраста, обо всех его непослушаниях и детских шалостях.

—Ой, а в года четыре он на себя банку с краской вылил, слава Богу, что не попало в глаза и в рот. Короче, он тот еще бандит, имей в виду. И судя по его лицу сейчас, уже успел с кем-то подраться. Заметь, я не спрашиваю, потому что сейчас он будет злиться. Но я все замечаю, — женщина разливает чай и недовольно поглядывает на Рустама, который с самого начала как взял меня за руку, так и не выпускает из своих рук, поглаживая костяшки и перебирая пальчики. Абсолютно простое действие, но такое нужное мне сейчас.

—Проказник совсем, — улыбаюсь, прикасаясь к щеке тыльной стороной ладони. Синяк просматривается все сильнее.

—Это я упал. Очнулся, бланш под глазом, — ухмыляется Рус, но я по глазам вижу, что врет.

—Брешешь как дышишь, а дышишь часто.

—Ба, там другое слово…

—Я же леди!

—Понял, принял, осознал, — Рустам вскидывает свободную руку вверх и опускает голову, мол, твоя взяла, а я тихо посмеиваюсь перебранке двух близких людей.

Меня приняли, и это видно сразу, чувствуется как искренне хотят узнать, как интересуются жизнью, как пытаются расположить к себе, пока я тут раздумывала, что бы сказать, чтобы не упасть в грязь лицом.

Но нет, это абсолютно милейший человек, она совсем такая, как я ее и представляла себе из разговоров с Рустамом.

—Ба, мы сегодня у тебя останемся, ты не против?

—Чего мне быть против, старой?

—Ба, ты не старая, прекрати уже прибедняться, фору любой двадцатилетней дашь.