Училка и мажор

Ну пошутил я, бляха, так что теперь? Падаем в столовке, прибирая к рукам нечто довольно съестное.

—Так она же старая."

"Скалится и говорит мои слова, только теперь о Васе. И от этого у меня все закипает в груди. Старая. Она? ОНА НЕ СТАРАЯ, МАТЬ ТВОЮ. Черт возьми, был бы это не Клык, размазал бы по стенке и забыл бы, как звали.

—Я тебе зубы выбью.

Руки сами сжимаются в кулаки, перед глазами стелется красная пелена, а дальше все равно что. Хоть потоп. Никто. Не. Смеет. Называть. Ее. Старой.

По частям будут собирать потом.

От прозвища дебильного меня вообще крыть начинает. Какая, нахер, Ромашка, она Василиса Прекрасная, а Ромашкой пусть зовет баб на окраине, которые готовы за три рубля ноги раскинуть. Ромашка! Пусть благодарит, что я друзей не бью, а то уже валялся бы в травме.

Клык доедает обед и валит на все четыре стороны, пока я остаюсь и понимаю, что со всей этой катавасией совсем забыл, что пар у моей больше нет. Придурок, блин!

Несусь на пятой скорости к знакомой кафедре, но натыкаюсь на Мисс Пиранью, которая несет букет моей в своих лапах и довольно лыбится. Замечает меня и топает на цоколках прямо по курсу.

—Курьер, говоришь? Белов, я слишком хорошо знакома с сильными мира сего, чтобы не заметить сына мэра в своем кабинете.

Наглая улыбочка расползается по лицу, но я молча разворачиваюсь и ухожу. Это раунд, конечно. Ты уложила меня, малыш, но я проиграл сражение. Не войну.

7. Оставь меня в покое!

ГЛАВА 7

ВАСИЛИСА

Впервые в жизни я не хочу идти на работу. Более того, я боюсь туда идти, потому что гадкое предчувствие змеей подбирается к сердцу. И вместо отличного настроения я резонирую сплошным волнением, увеличивающимся в сто крат с каждым приближающим меня к универу километром. Запашок в маршрутке стоит просто незабываемый, но другого способа передвижения нет и не предвидится, так что остается довольствоваться тем, что есть.

—Да что это такое?! — возмущается старушка, когда маршрутка в очередной раз совершает резкое торможение, и все пассажиры синхронно устремляются вперед. Очередная моя тяжелая сумка кренит меня в сторону.

—Ты че мешки с картошкой везешь, умник?! — отзывается еще один пассажир, а я в панике цепляюсь за поручень, не обращая внимания на сумку. Пусть падает, тут главное голову не разбить.

—Все приехали. На выход.

Я замечаю странные звуки работающего двигателя, становится не по себе. Явно что-то не так.

—Что значит на выход?! Мы заплатили деньги!

—Я вообще опаздываю на работу!

Такое ощущение, что только они опаздывают. Пыхчу, а затем смотрю на наручные часы и понимаю, что четвертый курс сегодня явно не увидит меня к началу пары. Изумительно, если учитывать их посещаемость, приравненную к пяти процентам из ста. Небось сбегут через пять минут.

Надо было раньше встать.