Одинокий фонарь

– Погоди… Тут честь и совесть надо отстоять! Вот тут честь, – чуть прикусил попу, – а вот тут, – расстегнул молнию на моих шортиках, – тут, знаешь, похоже, совесть…

Игривые, щекотные поцелуи животика были смешаны с нашим смехом. Не очень-то Макс и настаивал на немедленном раздевании, больше шутя и возясь, а я не торопилась упрекать его, наслаждаясь этой возней. Откровенно гладить друг друга не ради секса – новое, удивительное удовольствие. Новый глоток доверия из кубка отношений – сладкий, пьянящий!"

"Ночь и без того вышла насыщенной. Начиная с неторопливых поцелуев, вперемешку с вкусными улыбками и внезапными поворотами. Сейчас я не смогла бы точно сказать, в какой момент расслабилась настолько, что перестала думать о проблемах на работе и том, насколько привлекательна в приглушенном свете ночника. Постепенно, под покровительственными поцелуями вдоль спины и живота, я словно влилась в незримый поток ласк. Отвечать ему тем же, заводить его, игриво прижиматься и тереться попкой, оказалось таким же удовольствием, как если бы расслабиться и ничего не делать, лишь изредка стеная.

Я смущенно раскраснелась, глядя на Макса и вспоминая, как мы перехватывали друг у друга инициативу, распаляя, дразня. Очень стыдно и приятно было очутиться вдруг без белья, оседлав его лицо. Пропустила момент, когда трусики окончательно улетели за пределы кровати, а Макс сам подтянул меня на руках к своему рту, лежа при этом на спине. Никогда и ни за что бы не согласилась добровольно на эту позу, – там ведь дышать ему сложно, и вид, наверное, не самый удачный, но… Кажется, возлюбленного гусара в тот момент меньше всего волновали подобные мысли. Да и спустя всего несколько секунд постыдного удовольствия, я забыла о своих страхах. Лишь щетина немного царапала нежную кожу бедер, но от того только придавала пикантности происходящему.

На кухне звякнул заварник, случайно задетый локтем Макса, и я очнулась от воспоминаний о ночи. Обняла любимого, слегка прикусывая его левую мочку уха, – одну из тайных слабостей, как оказалось сегодня, в процессе экспериментов.

– Мм!.. Девочка моя шаловливая… – улыбнулся, целуя в губы и усаживая меня на колени.

– Кофе остынет, – откинула свои упавшие на лицо волосы, с которыми боролась всю ночь.

Не любит Макс заколки и резинки в волосах. Ему нравится зарываться в них лицом, слегка прихватывать в момент страсти и просто трогать. Как и сейчас – зажал локон пальцами, наслаждаясь его гладкостью, рассматривая.

– Пусть стынет. Не хочу никуда торопиться.

Помолчал, снова улыбнувшись, едва взглянул в мое лицо.

– Что? – смутилась. – Такая смешная?

Едва заметно покачал отрицательно головой, задумчиво разглядывая меня. Потянувшись ко мне рукой, он бережно провел пальцем по моей щеке.