Одинокий фонарь

 – донесся недовольный, ироничный голос из-за двери.

– Иду!

Когда я спешно вышла в коридор, то растерялась и смутилась одновременно от застывшего, жадно разглядывающего меня Макса.

– Что, слишком ярко?.. – спросила, оглядывая себя. – Максим, что не так? Ты чего?..

Словно не слыша меня, он подходил все ближе. Такой красивый и такой уже привычный в этом строгом джемпере и рубашке к классическим брюкам и ботинкам. Вот только его руки, бессовестно скользящие по изгибам моего тела, в сочетании с раздевающим взглядом и широкой тумбой для обуви, упершейся в бедро, немного пугали и заводили одновременно.

– Макс, – чуть отклонилась назад, прижатая к тумбе. – Максим, я…

Даже если бы он остановился и спросил: «что я?», то и вспомнить бы не смогла! Боги, я и забыла, какие потрясающе мягкие и вкусные губы у этого мужчины, что не дают больше отклониться ни на градус!.. Как можно было столько времени ходить мимо этих одуряющих запахов у солоноватой мужской шеи и не поддаваться на провокации требовательных, но очень ласковых рук?!

Мы целовались, словно пьяные подростки, долго, жадно и совсем забыв о времени. Каждое прикосновение, каждый поцелуй казались сейчас ярче и чувственнее вдвойне. Я ощущала контраст холода на бедрах и горячей руки Макса, все выше поднимающей юбку. Никогда бы не подумала, что тумба для обуви, которую мы купили на днях, может служить еще и для того, чтобы меня на нее усаживать в такой момент!..

– В театр не идем?.. – выдохнул хрипло в ушко, ласково пройдясь большим пальцем вверх-вниз по влажному атласу между бедер.

Я судорожно всхлипнула, стиснув его ноги коленями и тут же рефлекторно распахнув их под действием нового движения там.

– Если ты меня не возьмешь сейчас же, я тебя всю жизнь…

Поцелуй… Да… И сними уже этот чертов джемпер!.. Да, да, пусть валяется… Платье?! Не надо!.. Куда?!"

"Я не успевала отслеживать, в какой момент мое платье улетело в сторону кухни и я осталась в белом кружевном белье, в какой – глухо расстегнулась молния брюк, и когда я судорожно дернулась, вырываясь, всего лишь от одного медленного, распирающего изнутри вторжения!..

…А тумба у нас оказалась громкой и немного шаткой. Грохотала обувь, все, что было в ящиках, оторвалась петля на пальто, послужившем амортизатором между мной и стенкой. Съехал до колена чулок, не выдержав такой страсти!

– Сильнее! – хрипло взмолилась, прижимаясь к пряжке ремня. – Глубже…

Но вместо этого Макс остановился, глядя на меня затуманенным взором и целуя пересохшими губами.

– Катюш, я… я бы рад, но… – отдышался, – у нас малыш. – Положил руку на мой живот, поддерживая мои ноги. – Это может плохо кончиться.

– Но я так хочу, – обняла его, хмурясь.

– Пойдем в спальню. Поэкспериментируем немного? Мм?..