Одинокий фонарь

Под шум покрышек и плавное, невесомое покачивание подвески меня неуклонно тянуло в сон. Кажется, я даже немного задремала, прежде чем всплеснула руками, не успев прийти в себя. Визг тормозов, карусель из деревьев и поля. Я зажмурила глаза, закричав от страха! Потому что… Потому что я взмыла в воздухе вместе со своей частью машины, все больше накреняясь над Максом.

Это был вальс смерти на пустынной дороге. Никто нам не поможет, никто! До ближайшего города не близко, а мы… Еще не факт…"

"Напряженный мужчина крутил руль, пытался нас выровнять, и в какой-то момент мы все-таки очутились всеми четырьмя колесами на скользкой, залитой дождем дороге.

Сделав полукруг, мы медленно съезжали к метровому обрыву возле поля… Но внезапно все кончилось. Машина остановилась, замерли ее обитатели.

– Цела? – повернулся белый, как лист бумаги, Макс. Его руки немного тряслись.

Я молчала. Никто и ничто не способен был сейчас вытащить из меня хотя бы звук. Он быстро отстегнулся, щелкнул и моим ремнем безопасности. И только теперь я ощутила, как больно дышать. Не сделать ни вдоха, ни выдохнуть толком.

– Сейчас… Потерпи, малыш…

Макс судорожно набирал номера служб спасения.

Это хорошо. Значит, есть связь. Значит, есть шанс… Но как же больно, как же страшно!..

Минуты текли мучительно долго, но, как ни странно, постепенно я начинала обретать реальность происходящего. На Макса было жалко смотреть: белый, ругающийся с операторами, поторапливающий их, он был готов сделать что угодно, лишь бы поскорее выйти из этой ситуации.

А дождь все не утихал.

Усилившись, он теперь стоял сплошной стеной, за которой было не разглядеть и поля по соседству. Белый дым из-под капота пугал, и я, не отрываясь, смотрела, как Максим, стоя под проливным дождем, пытается что-то исправить. Наверное, тосол протек, когда кувыркнулись…

«Скорая» приехала почти одновременно с эвакуатором.

– Видимых переломов и вывихов нет, – заключил фельдшер, осмотрев нас обоих. – Но без рентгена сказать точно нельзя. Нужно ехать в больничку.

– Со мной все в порядке, – прошептала.

С детства не люблю больнички и не желаю их вспоминать! Фельдшер перевел вопросительный взгляд на Макса.

– Мы едем в больницу, – кивнул он, скептически посмотрев на меня. – Все равно до города надо как-то добираться.

Самые ценные вещи мы забрали, а вот таскаться с двумя сумками одежды… Решили оставить в машине, которую эвакуатор увез в наш город на охраняемую стоянку. Как и предполагалось, в больнице ничего, кроме очереди и двух часов ожидания, мы не получили. Только когда оформляли документы в регистратуре, на нас зло глянула тетка, обнаружив явное расхождение в паспортах в графе о регистрации брака.

«Так тебе и надо», – пробубнила под нос.