Одинокий фонарь

Я удивленно наклонила голову вбок, но она остановила меня жестом.

– Между нами никогда ничего не было, но он не хочет меня брать к себе. Только из-за того, что я когда-то была в него влюблена. Но это было давно, и сейчас я просто хочу в «Элладу»!

– Почему я должна тебе помогать?

Она пожала плечами.

– Ты не обязана это делать. Но с Максом действительно порой сложно. Тебе будет казаться, что ситуацией руководишь ты, но на самом деле все будет так, как захочет он. Мы можем помочь друг другу: с меня отчеты о его жизни на работе, с тебя – хороший старт моей карьеры.

На несколько секунд я задумалась, размышляя над соблазном контролировать Макса на его работе. Ведь у него наверняка есть секреты, которыми он не захочет со мной делиться! Да и «ночнушка» эта…

– Нет, – вежливо улыбнулась, качнув головой.

– Подумай, – напряженно выпрямилась Вера. – Неужели ты думаешь, то он не будет тебе изменять? – сочувственно улыбнулась она. – Ты будешь знать обо всех его похождениях и сможешь вовремя среагировать на его новое увлечение…

– Я закончила, – резко пресекла ее, стиснула зубы и встала из-за стола.

Ступенька за ступенькой глухо стучали мои каблучки по дороге вниз. Голубая ковровая дорожка смягчала звук, а золоченые перила холодили ладонь. Не так я себе представляла деловой ужин. Не в такой роли.

Вдыхая ночной воздух, пропитанный удушливыми запахами парковки, я брела вдоль машин, словно нахохлившаяся птица, и не сразу ответила на звонок телефона. Вернее, лишь взглянула на экран и сжала в руках пластиковый корпус до хруста, запрокинув голову в небо. Яд чужих слов медленно, но очень больно проникал в душу, вскрывая и прожигая заново едва зажившие язвы.

Впереди показался фонтан. Большой, красивый, с разноцветной подсветкой. Его шум заглушал гомон отравляющих мыслей, и я сама не заметила, как очень быстро оказалась на его мокром мраморном бортике босиком. Холодные брызги летели на лицо, по уставшим горячим стопам поднималась приятная нега.

В данный момент я просто позволила себе роскошь не общаться с неприятными мне людьми. И разве косящиеся на меня прохожие могли понять, что чувствует девушка, стоящая в мокрых чулках и дорогом платье на краю фонтана? В их глазах я была сумасшедшей или, как минимум, пьяной! А я все еще ступала по искрящимся в свете иллюминации лужицам и улыбалась своим ощущениям.

Наверное, я бы хотела, чтобы Макс сейчас пришел, молча обнял и развеял мои страхи и боль. Но он сейчас сидел там, наверху, и занимался самым важным в своей жизни делом. И кто я такая, чтобы отвлекать его от этого процесса?

Дома было тихо. И если не подпускать к себе плохие мысли, как чумных воробьев, то можно было с полной уверенностью сказать, что это именно мой дом.