Одержимость Малиновского

Иван разместил меня на своей кровати, дал выпить лекарства, и я вновь вырубилась.

Ночь была отвратной. Я постоянно просыпалась, меня то знобило, то я вся горела. Очнулась вновь в своей постели, горло уже практически не болело, только чувствовалась страшная слабость в ногах. Попыталась встать — естественные потребности никто не отменял… Тут дверь с грохотом открылась, и влетел злой, как тысяча чертей, Иван. Блин, я от неожиданности чуть на постель не справила нужду.

— Ты куда собралась?! — взревел он.

— Будешь так орать, и мне уже никуда не понадобится. — Он замер. — Блин, писать я хочу.

— Извини.

Подходит и хватает меня на руки, а у самого грудная клетка ходит ходуном. Гад, пытается не заржать в голос — сто процентов представил, как я оконфузилась."

"— Я сама могла бы… — пробурчала, как только он поставил меня на ноги. — Ну чего встал, иди уж… — переминаюсь с ноги на ногу, так как мочевой пузырь уже орёт, мол, нет мочи терпеть.

— Дверь не закрывай, как закончишь — меня позовёшь… — он всё-таки хохотнул и вышел.

— Господи… как же хорошо… — блаженно застонала я, прикрыв глаза, сидя на унитазе, и тут дверь начинает открываться.

— Занято! — заорала и тут же закашлялась. Тот, видимо, понял, что поторопился, и не стал входить. — Весь кайф обломал… — ворчала я, поправляя сорочку.

— А теперь я могу войти? — раздаётся за дверью.

Так и хотелось сказать, что меня на большие дела потянуло. Но решила — не стоит, нервный он какой-то сегодня.

— Можешь. — Подошла к раковине, включая воду. Он заходит, внимательно окидывая меня взглядом. — Мне нужно душ принять, просьба не врываться без приглашения.

— Так ты меня сама позвала, — отвечает наглец.

— С каких пор ты богом стал? — ополоснула лицо, старясь скрыть смущенье.

— А ты с каких бога призываешь в столь пикантном месте? — Ну понятно, решил поизмываться над больной. Молчу, пытаюсь его обойти — нечего меня таскать, я в тапках. — Ты куда? — перегородил мне путь.

— В душ, Вань! От меня воняет похлеще, чем от портового грузика семнадцатого века! — А у самой ноги ходуном ходят из-за слабости.

— Как себя чувствуешь? — наконец, задал правильный вопрос, вновь подхватывая меня на руки.

Возмущаться не стала, он мужчина сильный, не надорвётся, а вот мне реально тяжело ходить.

— Горло немного болит, и в ногах слабость, а так терпимо. Быстро ты меня на ноги поставил. Спасибо.

— Не так уж и быстро, ты три дня в бреду металась.

Заносит меня в ванную комнату.

— Как три дня?! — охнула и тут же покраснела, прикинув, что могла и в постель нужду справлять.

— Не переживай, ты хоть и котёнок, но где попало не гадишь… — заржал он, явно догадавшись, о чём я подумала. Разозлилась и укусила его за плечо, чтобы было неповадно ржать надо мной. — Дикий котёнок… — ставит меня в душевую.