Одержимость Малиновского
Цикл "дети боссов" книга 2 — Да что ты говоришь… — тихо засмеялся он, продолжая поглаживать мой живот. Я не хочу, чтобы он трогал его. — Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Убери руку, сказала! Иначе…— Иначе что? — иронически приподнял он бровь. — Испепелишь меня взглядом? Так мы это уже проходили, ничего у тебя не получилось. А также хочу напомнить, раз память у тебя девичья, что для твоей профессии, кстати, это непростительно. Я, — пауза, которая бьет по нервам… — имею законное право не только прикасаться к тебе. Вспомнила? — Берет рукой меня за скулы, заставляя смотреть на него. — Я спрашиваю, вспомнила, кому ты принадлежишь? Немного мистики. Внимание! Содержит ненормативную лексику.
— О, вспомнила! Не вы ли буквально несколько минут назад именно это мне и предлагали?
Смотрю на него в упор, интересно же, как будет выкручиваться правдолюб. Он делает шаг ко мне и, наклонившись к моему лицу, выдал:
— А кто сказал, что я солгал?
У меня непроизвольно глаз дёрнулся, особенно когда я заметила ехидную полуулыбку на его губах. Но, вспомнив его разговор с Мирославой, решила отплатить ему той же монетой.
— Какой вы непостоянный… — покачала я головой. — Что, уже не пугает, что у нас менталитет разный?
— Снегурочка любит подслушивать? — коварно улыбнувшись, спрашивает, и взгляд при этом, как у хищника перед прыжком.
Вот сейчас я почувствовала себя ланью, на которую охотится тигр. Неприятное ощущение. И всё же пора учиться давать достойно отпор мужчинам, скоро это умение мне понадобится. Кстати, сегодня я на высоте, сама собой горжусь. Лихо я их!
— Ну уж простите, что не глухая… — Он вновь усмехнулся и отстранился. Даже дышать стало легче. — А вот вы не держите слово, обещали же, что никаких непристойных намёков не будет с вашей стороны.
— Первый раз слышу, что предложение руки и сердца считается непристойностью.
Я сунула в его руки цветы, пусть забирает от греха подальше, а то ещё почку потребует за букет. Он берёт меня за талию и, подталкивая рукой, ведёт к выходу.
— Вы серьёзно? — Он вопросительно выгнул бровь, мол, ты о чём? — Я говорю о руке и почке… Он заржал. Ну да, оговорка забавная. — Тьфу ты! О предложении…
— Я понял… — Ну и слава богу, а то повторять этот бред язык не поворачивается. — А почему бы и нет? — пожал он равнодушно плечами.
— Ну знаете, так предложение дамам не делают…
— Ошибаешься, бывает и хуже.
— Ещё чего!
Гордо подняла я голову, а в душе всё ликует. Приятно, чёрт возьми, когда такой красавчик к тебе клеится… И, главное, не мямлит, а прёт напролом. Вот чёрт, куда это меня понесло? Мне отчим не позволит даже общаться не с одобренной им лично кандидатурой. Не говоря о серьёзных отношениях. А Влад пусть останется в моём сердце приятным воспоминанием.
— Значит, буду действовать на своё усмотрение. Кстати, зачем в дорогу шпильки нацепила? — Я даже с шага сбилась, от столько странного замечания. — Неудобно же…
— Красота требует жертв, слышали о таком? — С вызовом посмотрела на него.
Влад нахмурился.
— Слышал, но не одобряю.
Останавливается он перед выходом из аэропорта, чтобы пропустить меня. А он, оказывается, может быть галантным — не ожидала.
— Это ещё почему? — задала вопрос, когда мы вышли на улицу.

















