Одержимость Малиновского

Я знала, что этот день наступит. Больно-то как… Господи, помоги вынести этот кошмар и не потерять тут сознание.

— Вы побледнели… — молчу, пытаюсь взять себя в руки. — Вам дурно?

Хуже, мне словно сердце вырвали. Но это никого не касается.

— Головная боль с утра мучает, такое у женщин бывает. — Пусть думает, что у меня женские дни.

— Может, воды? Что мне для вас сделать?

Убейся… сделай людям доброе дело."

"— Благодарю за заботу, но это лишнее. Мой мужчина сейчас меня домой отвезёт.

— Мирослава, он не только ваш мужчина, неужели вы меня так и не услышали?

— Отчего же, услышала. Но и вашей следующей любовницей я не горю желанием становиться. — Продолжаю игру, попутно изображаю головную боль, потирая виски.

— Я не предлагаю вам эту роль, вы достойны быть моей женой.

Вот это поворот! Скорее, ему хочется с помощью меня выведать новые разработки моего отца. Вслух же не скажешь, пришлось стыдливо опустить глаза.

— Это несколько… — начала я отказываться от столь «заманчивого» предложения, как он меня резко перебил.

— Не спешите с ответом, дорогая. Но помните, что я единственный мужчина, который знает, какое вы сокровище. Вы само совершенство: соблазнительная, как грех, и в то же время невинна… — Я невольно округлила глаза на его «невинна». Он это образно имел в виду? Или… — Не удивляйтесь, милая, я же говорил, что всё о вас знаю, даже то, что вы ещё не были близки с мужчиной. И это сводит меня с ума.

Оно и видно. Он смотрел на меня таким…горящим похотью взглядом, что мне стало дурно. Тут явно не только в разработках отца дело, он реально меня хочет как женщину. Убереги боже от такой напасти!

— Вы опять побледнели, вам действительно нехорошо. Позвольте позаботиться о вас и отвезти домой.

Да он что, издевается?!

— Мирослава! — звонкий голосок Оливии раздался рядом, и к нему присоединились ещё девичьи голоса. Пока я соображала, кто, собственно, прервал нашу «увлекательную» беседу с мистером Стивеном, девушки взяли мужчину в оборот, а подруга меня отвела в сторону. — Ты как?

— Нормально… — отвечаю, старясь не упустить мужчину из вида.

— Ну ты, подруга, даёшь, то ни одного, то сразу три ухажёра!

— Вы всё неправильно поняли… — попыталась я объясниться.

— А тут другого варианта нет. Когда вы с Малиновским друг на друга смотрели, воздух искрился. А потом он подошёл, что-то сказал, и твоё лицо исказила гримаса боли. Так не реагируют на просто знакомых. Это он тебя обидел? Это из-за него ты никого к себе не подпускаешь? — забросала она меня вопросами.

Нет его вины, что я полюбила.

— Он тут ни при чём, — ответила, продолжая следить за мужчиной, который безуспешно пытался избавиться от общества девушек.

— Не переживай, подруги по университету его отпустят, когда я подам знак, так что он обречён терпеть их компанию.