Одержимость Малиновского

Мышцы её живота напряглись, и моя девочка недовольно заворчала:

— Малиновский, завязывай дразнить, переходи к главному блюду…

Я лишь усмехнулся и, наклонившись, втянул в рот затвердевший сосок, слегка прикусив его. Моя звезда застонала, ещё сильнее сжав моего парня.

Вот чёрт, только бы не излиться раньше времени!

* * *Иван наклонился и втянул сосок в свой влажный рот, вызывая сладкую судорогу внизу живота. Но этого Ване было мало, и, находясь внутри меня, он принялся массировать рукой мою самую чувствительную точку. Продолжая одновременно порочно ласкать мою грудь, то покусывая, то играя с соском кончиком языка или вбирая его в рот и посасывая.

Я уже не стонала, а всхлипывала от сладкой пытки. Я так хотела, чтобы он начал двигаться, что начала его умолять. Влагалище буквально пульсировало от желания, обхватывая сильнее член Ивана.

— Иван… — подалась бёдрами вперёд.

— Не двигайся, — вновь последовал приказ, и его зубы сомкнулись на моём соске, я замерла. Он разжал зубы и, лизнув укушенное место, отстранился, приблизив своё лицо к моему. — Послушная девочка… — выдохнул мне в губы и накрыл их своим ртом, даря до умопомрачения порочный поцелуй.

Рука Ивана ускорилась, словно поощряя за послушание. Моё тело плавилось в его умелых руках, а от поцелуев голова шла кругом, было настолько хорошо, что я потерялась связь с реальностью, и когда меня накрыл очередной оргазм, буквально рухнула в бездну.

— Боже! — прокричала я, прервав поцелуй.

Прикрыв от удовольствия глаза, я с благодарностью обнимаю своего чертовски искусного любовника.

— Мира, руки на место, и открой глаза… — это были его первые слова, когда он возобновил движения.

Я вновь послушалась, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице. — Своевольная девчонка! — он резко подаётся бёдрами вперёд, входя на полную длину, причиняя небольшую боль. — Не будешь слушаться… — он отстраняется, и вновь рывок, — будет жёстко.

— А если я буду послушной? — интересуюсь, наслаждаясь этим ощущением, моё тело продолжало сотрясаться от пережитого оргазма.

Вот чёрт, я самая настоящая мазохистка!

— Сейчас узнаешь. — На губах Ивана появилась кривая усмешка, он начал двигаться, нарочито медленно, не полностью проникая в меня, словно дразня.

Неважно, мне и так хорошо, из моего горла вырвался хриплый стон, и я непроизвольно прикрыла глаза. — Мира! — рявкнул он, исправилась. — Котёнок, слушаться меня в твоих же интересах.

Не стала спорить, доверившись ему. Иван продолжил двигаться, постоянно меня ритм, сосредоточенно смотря мне в глаза. Я чувствовала дискомфорт, он немного мешал насладиться моментом, но это было, пока Иван не задел чувствительную точку, Боже… моё тело словно током прошибло.