Одержимость Малиновского

— Не хочу.

— Значит, меня ты не хочешь? — угрожающе тихо спрашивает, зафиксировав моё тело, не шелохнуться. Я замерла, боясь пошевелиться, понимая, одно его движение бёдер, и он во мне. А я не хочу так. — А для этого исчадья ада с радостью ноги раздвигала?! — пророкотал мне в лицо.

Я дар речи потеряла, силясь понять, про кого он? Ваня, чертыхнувшись, отпустил меня, принялся приводить себя в порядок. Непроизвольно опустила взгляд и увидела его член, большой такой… Я, сдавленно ойкнув, отвернулась лицом к стене, кажется, у меня от стыда даже платье покраснело.

— Не строй из себя целку! — Придавил меня к стене своим массивным телом, и вновь этот полный угрозы голос. — Я знаю, что ты уже как шесть лет кувыркаешься с Лютовым. Как ты могла, ему было всего шестнадцать лет, когда это случилось в первый раз!

— Ты чего несёшь! — резко развернулась к нему. — Не спала я с ним.

— Не ври! Сашка сам мне рассказал, только я сразу не понял, что это ты. А когда мой человек, — он достаёт из кармана пиджака фотографии, — мне эти снимки принёс, всё стало ясно.

Я взглянула на фотографии и ужаснулась. Там мы с Сашкой в парке, ракурс был такой, что реально можно подумать, что целуемся. Ну и что мне делать? Сказать, что это был постановочный кадр, не могу, задание. Ведь по легенде мы с ним встречаемся. Да уж, щекотливая ситуация.

— Что ты на это скажешь? — прожигая меня злым взглядом, требует ответа.

— Хорошо получились, — вырвалось у меня.

Ну а что я ещё могла сказать, кроме этой глупости? Факты на лицо, а оправдаться не знаю, имею ли я право.

— Убил бы! — швырнул фото на пол. — В общем так, рыба моя, чтобы завтра же порвала с ним!

— А не слишком ты наседаешь? И не тебе говорить о целомудрии, сам с пол-России переспал, а меня в грешницы записал!

Насчёт количества я, конечно, загнула, но он это заслужил.

— Я мужчина.

— Железная логика! — взорвалась.

— Да уж какая есть, — съязвил в ответ, хмуро смотря на фотографии на полу. — Уволю к чертям лодыря. Как он мог не заметить, что вы кувыркаетесь уже шесть лет?

— Подожди… — охнула я от догадки. — Ты что, ко мне человека приставил, или это сделал мой отец? Он что, за мной постоянно следил? — Малиновский резко перевёл на меня взгляд.

— Если твой отец узнает о вашим маленьком секрете, мало вам не покажет. Это мой человек. — У меня глаз предательски дёрнулся. — А ты что думала, я оставлю тебя без присмотра шастать? На вольные хлеба захотела? Обломись, не будет этого.

— Вань, ты ревнуешь? — не смогла сдержать улыбки, когда спросила. Он на меня так…посмотрел, что мне стало не по себе.

— Определение — ревнуешь не может обхватить весь спектр чувств, которые к тебе сейчас испытываю, — процедил он сквозь зубы. — А вот радуешься ты зря, кошечка.