Одержимость Малиновского

Раздался взрыв, и машина запылала. Беспорядочная пальба раздалась с обоих сторон. Но мне уже было похрен, нужно было добраться до кустов любой ценой. Могут мою мелкую задеть и Сашку тоже.

Пока оказался в зарослях, меня успели два раза зацепить: в бок и в правое бедро попали. Фигня, меня таким не остановишь. Так, нужно щит найти, а там как-нибудь разберусь. Нужно пошуметь, отвлечь на себя внимание. Пусть на меня охоту открывают, дам время своим малышам.

Шмальнул в сторону, где, по мнению Сашки, трое — пускай они тоже на меня отвлекутся. Подхватил с земли небольшой камень — пригодится.

Послышался шум с левой стороны — а вот мой и щит! Я затаился, стараясь не шуметь, швырнул камень в сторону, тот пальнул, выдав себя окончательно. Ну вот и всё, конец тебе, сука. Подкрадываюсь бесшумно и одним движением сворачиваю ему шею.

— Пойдём потанцуем… — чуть слышно произношу и начинаю танец смерти.

Те, кто нас выслеживали — хороши, но меня с детства натаскивали профи, я лучше. Один обознался, думал, что это его знакомый, и получил за это пулю. Другие стреляли по щиту, ошибочно принимая его за меня.

Со своими разобрался за минут десять. Выхожу из кустов, а там Сашка с Мирой. Живы и, кажется, не ранены. Откидываю от себя изрешечённый пулями труп и направляюсь к ним.

— Мы их сделали! — смеётся Сашка, обнимая мою жену.

— У них не было и шанса. — Перевожу взгляд, рядом с ним два мужчины сидят на земле. — А эти что тут делают?

— Завербовал, как и обещал… — пожал он плечами. — Помогли хлопцы, действовали слаженно, но по принуждению, — хохотнул он. — Представляешь, там было не три человека, а шесть, трое чуть позже подкатили, вот я их и не засёк. А ты — краса… — Сашка замер, так и недоговорив. Просто перевёл на меня взгляд, кивнул, словно прощаясь, и резко закрыл собой мою жену.

Не знаю, как мне удалось так быстро оказаться на пути пуль — адреналин, наверное, помог, что воспламенил кровь и придал силы. Один рывок, звук автоматной очереди разрывает тишину в клочья, и мою спину обжигает боль. Я разворачиваюсь к стрелку и вскидываю руку, но она не слушается, и стрелок реагирует быстрее, угощая меня свинцом. Вновь боль, но уже груди. Сука, попал, кажется, в сердце.

Меня повело. Раздался одиночный выстрел — Сашка подсуетился. Стрелок упал.

— Вот и хорошо… — хриплю, захлёбываясь кровью, оседая на землю.

Ноги не держали, нужно немного полежать. Сейчас пройдёт. Дышать не могу, в глазах темнеет. Отчаянно цепляюсь за жизнь. Но что-то плохо выходит. Пытаюсь разглядеть, кто возле меня… кажется, Сашка… что-то говорит. А у меня в голове гул. Не могу разобрать слов, всё расплывается перед глазами.

И холодно. Очень холодно.

Это конец.

Подвёл я свою любовь.

— Прости… — пытаюсь сказать, а получается только хрип.

Ничего страшного, она поймёт. И Сашка… тоже.