Одержимость Малиновского

— Саш, не думаю, что они догадаются, что на самом деле произошло.

Я подошла к своему Ванечке, за руку взяла, и опять ком в горле появился. Бедный мой. Сколько же он всего пережил…

— Ты поплачь, сестрёнка, не держи в себе, легче станет…

И меня как прорвало. Видимо, действительно предел моей выдержки пришёл. Я села на стул и разрыдалась. Бедный мой Ванечка… Мой любимый, за что тебе выпали такие страдания: чувствовал себя изгоем, боль от разлуки со мной и пытки?! Сколько он пережил — свихнуться можно! За что с ним так поступил господь? За что?!

* * *Очнулся и первое, что услышал — как Мира плачет. Перевожу взгляд — Сашка на полу с закрытыми глазами. Дежавю, мать твою! Вновь закрываю глаза. Пытаюсь прислушаться к себе. Судя по тому, как тело терпимо болит, в отключке я примерно сутки, не меньше. А может, и больше. Наверное, опять буянил, раз брат врубил запись с голосом Мирославы.

— Сань… — тот вздрогнул и поднял на меня полный тревоги взгляд. — Если ты думаешь, что запись, где Мира плачет, поможет быстрее моему сердцу исцелиться, ошибаешься. Включи ту, где она смеётся… — договорить не успел, так как Мирослава ещё пуще заплакала. — Не запись, значит…

— Ванечка… — подлетела моя жена, нос и глаза покраснели, видимо, уже давно плачет.

— Любовь моя, ну чего ты, всё хорошо же… — дотронулся до ещё влажной от слёз щеки, а она, как котёнок, потёрлась о мою руку.

— Прости, Вань, за всё…и за слёзы…

— Да не за что просить прощенье, а слёзы… Ты же девочка, вам можно показывать чувства.

— Вань, у тебя ничего не болит? Врача, наверное, нужно позвать…

Пытается отстраниться, но я удерживаю её за руку:

— Ничего не нужно, нормально я себя чувствую.

— Вань, какой нормально? Тебя двенадцать часов назад только прооперировали, — она попыталась вновь рвануть за доктором.

Остановил:

— Котёнок, забыла, что я немного особенный? Это для человека нормального двенадцать часов, а моё состояние, как четвёртые сутки после операции. Не орёл ещё, но сносно себя чувствую.

Она ошарашенного смотрит на меня, потом переводит взгляд на Саню.

— Не преувеличивает, — устало усмехнулся он, поднимаясь на ноги. — Ну, раз у вас всё нормально, пойду-ка я домой, голова прошла, можно и с отцом встретиться.

— Что, опять лютует? — Саня скривился. — А на этот раз по какому поводу?

— Перебой с электричеством, старец в гости без пропуска заглянул… Короче, папа опять в ярости, народ по струнке ходит, даже комары дезертировали, и мухи в щели забились и не жужжат. Придётся опять брать огонь на себя.

Старец?

Неожиданно у меня в глазах потемнело, и поток воспоминаний, словно лавина, обрушился на меня. Я вспомнил, что умер. Видел своё тело со стороны и Миру со старцем тоже. А затем… Чёрт, то, что я увидел позже, за гранью реальности.