Одержимость Малиновского

Беркутов только мне подмигнул и показал Лютову-старшему, что пора сворачивать воспитательную деятельность.

— Ладно, на сегодня хватит воспитательных бесед, переваривайте пока, — и так многозначительно посмотрел на Влада, а затем и сына, что даже мне стало не по себе.

— Пап, что значит «пока»? За нами других прегрешений нет, — всполошился Саня.

— Ну-ну, — усмехнулся дядя Егор. — С вашими-то способностями на одно место приключение найти… — Многозначительная пауза, и все замерли в ожидании, что вот сейчас по-настоящему шандарахнет. А то до этого, можно сказать, отделались лёгким испугом. — Ладно, живите пока без лоперамида, — и таким… сладким голосом он это сказал, что стало не по себе.

Стоило только старшему поколению выйти, первый не выдержал Влад:

— Меня одного напрягает, что дядя Егор так «мило» с нами распрощался? — обводя нас взглядом поочерёдно, спросил он.

— Меня больше напрягает его «ну-ну», — нахмурился Сашка. — Мир, я говорил тебе, что мы на грани грандиозного шухера?

— Было дело, — нервно икнула жена.

— Так вот, беру свои слова обратно, наш ждёт Армагеддон. Вернее, не вас, а нас с Владом.

Глава 42

ЧЕРНОВИК!!!

Со дня моего ранения прошло пять дней, я уже дозволь-таки неплохо себя чувствовал, что даже для меня странно. Может, чудо-мазь подействовала? Неважно. Мирослава всё это время жила со мной в палате, не хотела оставлять одного. Да и я нем оторваться от неё, постоянно ловил себя, что то и дело прикасаюсь к её ещё плоскому животику. Как ни странно, нас никто не беспокоил, Влад и Сашка только пару раз заглянули. А Люцифер через три дня вообще пропал, и два дня даже на звонки не отвечает. Не думаю, что он испугался репрессий своего отца, тут было что-то другое… Но вот что? Мирослава вкратце описала мне ситуацию. Влад никак не прокомментировал, а Сашка до того, как исчезнуть с наших радаров, смотрел на Влад слишком напряжённо. Значит, их мир слишком хрупкий. Нужно это как-то разрулить, негоже братьям волками смотреть друг на друга. Я настолько увлёкся анализом происходящего, что даже не услышал, как в палату зашёл мой тесть, осмотрел меня придирчивым взглядом.

— Я вижу, что ты уже окреп.

— Есть такое."

"— Ну что ж, пришло время для твоего наказания. — Только я было хотела возмутиться. Какое нахрен наказание? Я не пацан, чтобы меня отчитывать. Но Беркутов меня перебил, продолжив: — Ты мужик взрослый, орать и строить тебя бесполезно. А насчёт домашнего ареста, то ты у нас гений, в любую программу влезешь, так что я нашёл более действенный способ влияния на тебя.

— На меня влиять может только жена и матушка…

— Ну… как моя дочь влияет, мы результат видели, до сих пор борюсь с желанием нажраться до чёртиков. А вот насчёт первого варианта, в точку.