Одержимость Малиновского

— Лютов вновь перевёл взгляд на Влада. — Ты хотел знать, где я был? Искал ответы. И нашёл. Я знаю, что вы делали испокон веков с подобными мне. Ответь, брат, ты реально готов такое сделать и со мной? — Влад молчит. — Не отрицаешь. Ах, ну да, чего это я? Долг же превыше всего. Э-эх… — махнул Сашка рукой и выбежал из палаты.

— Влад, какого х*я происходит? Что ты с Сашкой собираешься сделать? — меня буквально затрясло от злости.

Никому не позволю навредить Люциферу, даже своему двоюродному брату. Если Инесса мертва, и Сашка спокойно к этому отнёсся, значит она была опасна.

— Не вмешивайся, — отвечает брат, устало потирая виски.

— Ты, случайно, ничего не попутал? Я смотрю, ты совсем заигрался в сверхъестественное существо! Я твой старший брат, закон гласит: я приказываю — ты подчиняешься. А теперь выкладывай, что у вас стряслось?

— Я не хочу об это говорить, это наша проблема, мы разберёмся. Могу только одно сказать: Сашка не ту дорогу выбрал, а я, как старший брат, не дам ему сгинуть во тьме. Я понимаю, что совершил непростительный поступок, ударив брата, и готов понести заслуженное наказание. Ты не представляешь, как мерзко на душе из-за случившегося. Просто… — брат замолчал, видно, что он очень переживает. — Сегодня я увидел его печать и вспомнил, что такую же видел на одном мужчине, и это было очень давно. Выходит, наш мелкий кого-то приговорил, когда был ещё ребёнком.

— Мне известно о том случае. Я тоже вначале его клеймил дьявольским отродьем, а когда узнал причину, понял, что он поступил правильно. Тот мужчина был убийцей и насильником маленьких мальчиков, он убил Сашкиного друга, очернив его имя. Мёртвый не мог за себя заступиться, не мог утешить убитых горем родителей, которые оплакивали одного сына и проклинали другого, считая его виновным в смерти младшего ребёнка. Отца своего Сашка не мог попросить о помощи — на то были веские причины. Запомни, брат, поспешные выводы часто неверны. Это я говорю об Инессе.

— Расскажи мне, я хочу понять мотивы Люцифера… Или хочу оправдать его поступок?.. Возможно, да. Я, брат, запутался, меня разрывает между долгом и любовью. Сашку несмотря ни на что я люблю, он мой младший братишка, наш лучик света. Как же я мог ударить его? Мне стыдно и больно. А ещё страх, он буквально затуманил мой разум. А ведь, даже смотря смерти в глаза, никогда не боялся. Страх мне чужд. А тут при одной мысли, что не смогу спасти Саньку, душа холодеет от ужаса. Да — я растерян. Да — наломал дров. Но одно могу сказать точно: я буду бороться до последнего вздоха, но брату не позволю сорваться в пропасть. Иначе все наши заверение в дружбе и любви — пустой звук. А ещё его «я выбираю любовь». У него девушка есть? Нет, это слишком уж просто. Что-то мне подсказывает, в этой фразе нечто большее.